Все нервные окончания загорелись, но уже по-другому. Не от боли — от силы. В глазах начало темнеть, но не от слабости, а от избытка энергии. Пульс гремел в ушах.

— Усилить! — закричал Патрушев, заметив неладное. — У нас тут очень крепкий правонарушитель, даже звука не издал.

— Мы его убьём! — тут же ответила Василиса, отбросив сигарету.

— Это приказ! — сделал шаг ко мне глава корпуса, его рожу перекосило яростью.

Энергия продолжила впитываться в тело, и тут я ощутил, что мой источник больше не выдержит. Его раздуло, и он вот-вот лопнет.

Терять то, что я вырастил и что мне нужно, я не собирался. Выпустил крупицу силы Титана. Энергия тут же прошла по нервным окончаниям и вытеснила всё, что они делали — чужую боль, навязанные эмоции, принудительные воспоминания.

Сила Титана встретилась с энергией артефактов. Вместо того чтобы просто нейтрализовать воздействие, она начала резонировать с кристаллами. Как два магнита одинаковой полярности, отталкивающие друг друга.

Матросов почувствовал это первым. Его артефакт начал дрожать в руках, становясь всё горячее.

— Что за чёрт… — пробормотал он, пытаясь удержать кристалл.

Патрушев был слишком увлечён зрелищем, чтобы обращать внимание. Его красный артефакт пульсировал всё быстрее, трещины появлялись на поверхности, словно паутина.

— Ещё! — кричал он, сжимая кристалл мёртвой хваткой. — Сломай его! Заставь кричать!

Вот только почему-то мои палачи решили усилить давление именно в тот момент, когда этого делать категорически нельзя было.

— Остановить! — крикнул Матросов, наконец поняв, что происходит. Он выбросил свой артефакт.

Но было поздно.

Ядра, что он держал и Патрушев, просто взорвались.

Не одновременно — сначала синий, потом красный. Два мощных всплеска энергии, каждый размером с небольшую молнию. Воздух загудел, запахло палёным.

Ударная волна смела всех с ног. Матросов отлетел назад, врезался в стену. Патрушев завопил. Его правая рука была изуродована осколками кристалла и ожогами, кожа почернела, пахло жжёным мясом.

Мамонтова отскочила на несколько метров, но её защитные рефлексы сработали вовремя. Магический щит погасил большую часть воздействия, хотя она всё равно упала на колени.

Крики и вопли главы корпуса разрывали тишину. Сладкая песня мести.

— А-а-а-а! — Патрушев катался по мокрой земле. — Что с моей рукой? Что вы наделали, твари?

А потом пришла темнота.

Его вопли смешивались с командами и приказами. Охранники прибежали на шум, кто-то кричал про медика, кто-то пытался понять, что произошло.

Тряхнул головой, чтобы собраться. Меня продолжало подёргивать мелкой дрожью. В глазах плыло, картинка дёргалась, фокус сбивался. Избыток энергии медленно рассеивался, но процесс шёл болезненно.