Через пару дней Свечкин доложил, что самой дорогой улицей является та, на которой расположен «Зеркальный карп» — штаб-квартира триады. Всё складывалось, как нельзя лучше. Поблагодарив начальника разведки, я немедленно связался с Виталием Френкелем.
— У вас появилась возможность вернуть мне долг, — сказал я после обмена приветствиями.
Изначально я планировал использовать старшего сына барона для того, чтобы вывести из-под влияния Неклюдова Щербининых и Яновских, но теперь в этом отпала нужда, так как мне пообещал в этом деле помощь Лыков. И раз уж оказалось, что триада обосновалась на земле Френкелей, было бы глупо этим не воспользоваться.
— Эм… Да, разумеется, маркиз. Я готов. Что от меня требуется?
— Давайте встретимся. Разговор конфиденциальный.
Мне не хотелось, чтобы обо всём стало известно раньше времени. А в телефонах я уверен до сих пор не был. Меры мерами, но, как говорится, на каждую хитрую гайку…
Виталий Френкель приехал ко мне через пару часов. Мы расположились в кабинете. Мой гость слегка нервничал. Видимо, гадал, что же я у него попрошу за ту услугу, которую оказал.
— В каких вы отношениях с отцом теперь? — спросил я, решив сразу приступить к делу. — Он больше не считает вас недостойным наследником?
— Эм… Нет. Всё в порядке. Спасибо, — чуть помедлив, Френкель вкрадчиво добавил: — Ваше Сиятельство, должен ли я напомнить, что мы договорились: что бы вы ни потребовали в качестве оплаты, это не должно затрагивать безопасность моей семьи?
— Мой вопрос вызвал у вас опасения? Напрасно. Я вовсе не собираюсь причинять вред вашему отцу или кому-то из других родственников. Мне лишь нужно, чтобы вы убедили главу рода кое-что мне продать. Возможно, он даже обрадуется такой возможности.
— О! Ну, я сделаю всё, что в моих силах, разумеется. О чем именно идёт речь?
— Всего лишь несколько домов на улице Равноденствия.
Френкель нахмурился.
— Боюсь, я не помню все названия наизусть…
— Не беда, — я развернул на столе план города. — Это в китайском квартале.
— А, в китайском… — кивнул мой собеседник. — Понятно. Да, отец как-то говорил, что с радостью избавился бы от тамошних построек, — добавил он, глядя на план, где улица Равноденствия была отмечена маркером. — Правда, никто не изъявлял желания их приобрести до сих пор. Считается, что от китайцев много неприятностей, хотя это не так. Напротив, они довольно дисциплинированы.
— Тогда почему ваш отец хотел продать недвижимость в этом районе?
— Он не любит, когда район оказывается… закрытым. А китайцы живут своей обособленной общиной. К тому же, отец — противник даосизма.