Но Диос и эвендины не обратились в бегство, а наоборот, подошли ближе, к самым тропам. Они подняли головы: черное облако по-прежнему нависало — теперь прямо над ними. Все они когда-то были здесь, невольно или намеренно, и не почувствовали никакой разницы. Да, в двух шагах затаилось чудовищное зло. Но именно что в двух, как и прежде.

— Вроде все как обычно, — сказал Юст.

Видимое спокойствие заставило Диоса нервничать еще сильнее. Он спешился и сказал:

— Подождите меня. Я скоро вернусь.

— Ты же не собираешься идтитуда ? — вырвалось у одного из лесных эвендинов.

— Я должен проверить. Со мной ничего не случится.

Его нога уже ступила на тропу. Даже Рандэл потерял дар речи.

Юсту было страшно. Голова кружилась от магического эха, источник которого был чернее ночи. И все же он нашел в себе силы сделать шаг вперед: нельзя было поступить иначе после того, как Диос буквально вырвал его из лап смерти.

— Я с тобой.

Диос, несколько удивленный его порывом, оглянулся через плечо и качнул головой:

— Не нужно. Подожди здесь.

И Юст остался, тщетно пытаясь заглушить облегчение, вызванное отказом Диоса.

Рандэл не то хмыкнул, не то огрызнулся:

— Перед кем ты красуешься, Юстал? Уж не передо мной ли?

Юст счел ниже своего достоинства отвечать ему. Он до последнего не отрывал взгляда от Диоса, который очень скоро скрылся за каменными глыбами.

На тропе, как и следовало ожидать, никого не было. В отличие от других, Диос не испытывал страха. Он знал: ильфиты едва ли выйдут ему навстречу. До сих пор они старались избегать его, потому что понимали: за его спиной — вся сила Предвечных, и нападать на него бессмысленно.

И все-таки ощущения были неприятными. Диос напряженно оглядывался. Вот и первые печати. Пара десятков сломанных — знаки на камнях треснуты и покрыты копотью. Многие ильфиты, которых не удалось одолеть Темнокрылым, бродили по лесам, другие двинулись еще дальше. Но пока не было никого особенно сильного.

Дальше Диос увидел недавно сломанную печать инцария — Иргиля. Очевидно, именно он напал на Юста.

Диос нахмурился. Печать была разрушена необычным способом. Она не истлела от времени, и сломать ее не мог другой инцарий. Тут явно не обошлось без человека, но кто посмел бы зайти сюда, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к печати?

Тропа пошла вверх, затем резко повернула влево. Диосу открылось широкое пространство, окруженное горами. Насколько хватало глаз, повсюду из земли торчали острые камни, похожие на бесконечные надгробия. На каждом стояла печать, но темная аура просачивалась наружу, отравляла воздух и мутила сознание.