Диос и Родрик незаметно прошли между солдат. Лурго спрыгнул с плеча Юста и устремился за ними. Сам Юст был вынужден отступить: он исчерпал свои возможности; образы, которые он удерживал в голове, помутнели, рассыпались, и магия перестала действовать. Охранники явственно увидели, как в воздухе нарисовались два чужака, один из которых был эвендином.

Юст и Тард полагали, что пока ни к чему звать подмогу: они могли быстро и тихо разделаться с двумя противниками. Но никто не мог предположить, что один из них закричит во все горло:

— Эвендин! Тут эвендин!

Это услышали все. И Темнокрылые, тут же вырвавшиеся из тоннеля, и весь окрестный люд, и Ирмиэль. Он мигом стряхнул с себя дремоту, вскочил, накинул на голое тело плащ и очертя голову бросился на крик.

«Эвендин, эвендин, — билось в его голове. — Еще один эвендин».

Он был уверен, что это и есть тот самый эвендин, который наблюдал за ними. И он собирался во что бы то ни стало поквитаться с ним.

Тем временем Алирия и Осберт выезжали из Ишдата, чтобы встретить Готтрана. Конечно, Алирии следовало бы остаться на месте, чтобы присматривать за уже добытым трофеем, но процедура взятия крови оставила на душе тяжелое впечатление, а вино и беседа с Осбертом порядком ее расслабили, и она решила, что невредно будет прогуляться. В конце концов, заменить сосуд способен любой дурак, а на случай непредвиденных сложностей в городе были Бертрам и Ирмиэль. Поэтому Алирия проинструктировала лекаря и с облегчением выехала с территории замка.

— Уверен, Готтран нас наградит, — сказал Осберт. Язык у него чуть заплетался. — Так неожиданно захватить чистокровного эвендина… Он ведь совсем не этого ожидал от Йорана, да?

— Сложно сказать, — ответила Алирия.

Она оглянулась через плечо на удалявшийся замок. Душу кольнуло странное ощущение — не то тревожное, не то тоскливое. Но, хотя это определенно было плохим предчувствием, Алирия нетерпеливо подогнала лошадь.

Всегда уверенная в своих силах и не отступающая ни перед кем, сейчас она почему-то хотела мчаться прочь быстрее ветра.

До Готтрана добирались совсем недолго. Королевский советник в богато украшенном плаще восседал верхом на великолепном коне и двигался впереди отряда, который состоял из обыкновенных солдат. Это несколько удивило Осберта и Алирию, но они быстро поняли, что к чему: Готтрану удалось под какими-то немыслимыми предлогами отправить в Себлир их, Бертрама и даже Ирмиэля. Большего Дориан, как бы он ни был отрешен от происходившего, позволить не мог. Достаточно было того, что уехал сам Готтран. Осберт и Алирия гадали, как он это сделал.