Для Эни ее слова прозвучали несколько иначе: «Я открыла тебе правду, теперь твоя очередь». Справедливо, как ни крути. Тем более, по мнению Эни, то, что поведала ей Кристина, было куда более интимным.

Эни с минуту молчала. Рассказывать о своей жизни в подробностях ей еще не приходилось.

— Ну… Мы жили в Соне, — выдавила она. — Это недалеко от Онры.

— Каким был ваш дом? — зачем-то поинтересовалась Кристина.

— Не таким, как этот, — Эни улыбнулась. — Просто подпол, стены и крыша. Крыша постоянно протекала. В стенах были щели. Мы пытались их заделывать, но это плохо помогало. Каждую зиму мне казалось, что я замерзну насмерть, хотя зимы в тех краях не очень холодные.

— Какой ужас, — Кристина содрогнулась и сделала несколько глотков кедора.

— Отец ничего особо не умел. Нанимался на ту работу, которая находилась, в основном помогал тем, у кого были свои поля. Но он редко приносил домой еду или деньги. Мы жили на заработок с маминых украшений. Неподалеку от Соны есть стекольная мастерская. Владелец отдавал маме разные бракованные детали и осколки, и она делала из них браслеты и ожерелья. Потом владелец продавал их, и мы получали немного денег. Мы старались сразу покупать еду, потому что затем все деньги забирал отец.

— Я так понимаю, обращался он с вами неважно.

— Он постоянно кричал на маму. Иногда бил. И ее, и меня. А потом мама заболела — я не знаю, что с ней случилось. Отец запрещал к ней подходить. Она просто лежала в углу и ничего не делала, даже встать не могла. Мне кажется, это отец что-то с ней сделал… Как-то он ушел, и я подошла к ней, — Эни нервно сглотнула, вспоминая, как слабо, почти незаметно шевелились губы матери, когда она разговаривала с ней в последний раз. — Она сказала, чтобы я быстрее уходила, спряталась и ни в коем случае не выходила к отцу. Я забралась в заросли травы у дома — они были очень густыми, высокими. Оттуда я увидела, как вернулся отец. Он зашел в дом, потом раздались крики… И вдруг дом загорелся. Отец выбежал из него и какое-то время стоял и смотрел… Он даже не пытался вытащить маму. А я… Мне было так страшно, что я не могла двинуться.

— О Предвечные, — пробормотала Кристина. — Эни, он сделал это специально?

— Мне так кажется. Он долго ходил вокруг дома… Будто что-то искал. Я была уверена, что меня, хотя точно не знаю. Мне было мало лет, я плохо понимала, что происходит. Но соседи прятали меня некоторое время, поэтому я думаю, что он, наверное, все-таки пытался меня найти. Потом кто-то сказал, что его посадили в тюрьму. Но я, опять же, не знаю, за что именно. Меня отправили в соседнюю деревню: там нашлась работа. Но мне было тревожно, и я ушла еще дальше. Вот и все.