Конечно, страх перед эвендинами не прошел, тем более что теперь Эни понимала: у них были причины ненавидеть людей. Да если бы эвендины пили кровь людей, а не наоборот… Люди смели бы их с лица земли, раз и навсегда.

Но эвендины этого не сделали. И вряд ли потому, что не могли.

— Погоди, — сказала Эни, снова поднимая глаза на Диоса. — Я теперь поняла, почему Юст с вами… Но при чем здесь я? Ты так и не сказал.

— Подойди сюда.

Диос указал на стул рядом с собой. Эни пересела, и он взял ее за руку. От его прикосновения по телу пробежала дрожь — теплая и приятная, слегка волнующая.

— Ты ведь меня не боишься? — спросил Диос.

— Нет.

— А Йорана?

— Есть разница?

— Была, — глаза Диоса смеялись. — Мне было непросто общаться с тобой в его облике. Иногда ты смотрела на меня с таким видом, что, клянусь, хотелось напасть на самого себя.

— Ну, я не понимала, в чем дело, — Эни зарделась и опустила взгляд. — Рядом с ним… Когда ты был им, я чувствовала себя странно. Как будто что-то мешало. Находилось между нами… Не знаю, как объяснить.

— Ты чувствовала фальшь, только и всего. Сейчас я все тебе объясню, и ты поймешь, почему я начал так издалека. Видишь ли, лорд Магнус… Как ты, наверное, поняла, он один из нас, из Ордена. В его комнате ты случайно коснулась трехгранника — это особый предмет, позволяющий обнаруживать магические способности. Достаточно пролить на него кровь, и он все покажет. Магнус сразу заметил нечто странное и сообщил мне.

— Но у меня нет магических способностей.

— Есть, причем редкие. На тебе лежало сложное заклинание, которое не позволяло их использовать. Снять его можно было только одним способом: суметь распознать воздушные струны, что с запечатанными способностями очень непросто, и зацепить их, хотя бы немного. Ты это сделала и сразу почувствовала себя лучше, правда? Тебе помогла игра на виеле, ведь принцип ее устройства очень похож. К тому же ты владеешь умозрительной магией особого рода, такую обычно вкладывают в музыку. Поэтому стоит тебе захотеть — ты и обычной виелой, без всяких невидимых струн, можешь наделать чудес. Ну и бед, разумеется.

Все это звучало фантастично, хотя и замечательно объясняло интерес Диоса к ее игре на виеле. И струны — они ведь ей не приснились. Она ощущала их. Касалась. Извлекала из них звук.

— Что такое эти струны?

— Юст расскажет тебе, когда проснется. У него это лучше получится.

— Ладно, — сдалась Эни. — Но тогда это значит, что… я все-таки Гений? — Теперь это казалось ей не только невероятным, но и отталкивающим. — Кто-то из моих предков пил кровь?