Оглядевшись и обнаружив, что лежу не рядом с Алиенной, а под боком у Майры, я мысленно «восхитился» новой привычке, переполз к мелкой и снова провалился в сон. А еще через миг — правда, за этот миг ночь успела смениться предрассветными сумерками — в меня вцепились опять. В правый локоть. И легонечко потянули на себя.

— Арр Нейл, скажите, что вы мне не снитесь! Пожалуйста-пожалуйста! — умоляющим голоском попросили над ухом, и я, опять открыв глаза, увидел перед собой страшно помятое и заспанное, но невероятно счастливое личико дочери Тины.

— Не снюсь! Честно-пречестно! — поддразнил ее я и чуть не оглох от довольного визга.

Следующий вопрос — «А вы надолго?» — был задан через вечность, когда все, кто проснулся от ее визга, понатягивали на головы «одеяла» и решили, что можно спать дальше. Наивные: услышав мое «На месяц, а то и больше», дочка Тины заверещала так, что напрочь лишила меня остатков слуха, а их — последних иллюзий по поводу возможности продолжения отдыха.

Для того чтобы перевернуться с живота на спину, требовалось как-то разжать мертвую хватку тоненьких, но сильных пальчиков. Рисковать здоровьем было страшновато, поэтому я предложил Алиенне почти равноценную замену — левую кисть. И уже через несколько мгновений, устроившись поудобнее, взглядом поманил к себе Майру, хлопочущую около костра.

За считанные удары сердца, потребовавшиеся хозяйке рода Эвис для того, чтобы пройти разделяющий нас десяток шагов, эта умница успела не только оценить мою расслабленную позу и как-то почувствовать настроение, но и выбрать правильную линию поведения. Поэтому, оказавшись рядом, по-свойски опустилась на ложе возле моего правого бедра и мило улыбнулась.

— Знакомьтесь! — без всяких там «аресс» обратился я к Алиенне. — Это Майра, моя правая рука, человек, которому я доверяю, как самому себе, и чьим доверием очень сильно дорожу.

Такой необычный способ представления был принят вполне нормально: вместо того чтобы вскакивать на ноги, приседать в реверансе и с предельно серьезным выражением лица произносить положенные слова, ар Лиин-младшая ограничилась тем, что выпрямила спину, уважительно склонила голову и сказала одну-единственную фразу:

— Я бы умерла от гордости, если бы такие слова когда-нибудь сказали обо мне!

— В этом нет ничего невозможного… — с очень располагающей улыбкой сказала Майра, прилегла рядом со мной и… жизнерадостно хихикнула, увидев, как глаза Алиенны становятся размером с медный щит, а лицо стремительно покрывается румянцем.

Я тоже ухмыльнулся, проследив направление взгляда девушки и сообразив, что ее так ошарашило: