Глава 12
Глава 12.
Девятый день третьей десятины первого месяца лета.
…Ввалившись в мою спальню и обнаружив на любимом месте кресло, Алиенна шепотом поблагодарила за заботу, забралась в него с ногами, вцепилась в мою руку и затихла. Я, умудрившийся неплохо выспаться и поэтому достаточно бодрый, оглядел ее «традиционный» наряд из одеяла поверх нижней рубашки, отрешенно отметил, что он открывает куда больше, чем так испугавший девушку банный халат, и свободной рукой подложил себе под голову вторую подушку. Задавать какие-то вопросы не стал, так как чувствовал, что мелкая собирается с духом, чтобы сказать что-то важное.
Ждать пришлось не особенно долго — не прошло и десятой части кольца, как Алиенна, наконец, собралась с мыслями и повернула головку в мою сторону:
— Я выполнила ваше задание, арр! И сделала выводы. Довольно странные…
— Расскажешь? — спросил я.
Она неуверенно поерзала:
— Расскажу, но выводы действительно странные… и некоторые могут звучать… не очень приятно. Ничего?
— Ничего, я постараюсь почувствовать те ощущения, которые ты попытаешься передать, и не буду цепляться к недостаточно удачным формулировкам.
— Спасибо, тогда я попробую… — облегченно выдохнула она и решилась: — Знаете, арр, при ближайшем рассмотрении ни одну из тех женщин, которых вы поручили мне рассмотреть, вроде бы нельзя назвать красивой. У Найты тяжеловатые бедра и… э-э-э… нижняя часть спины!
— Называй ее попой. Или задницей: эти слова меня не пугают… — улыбнулся я.
Она смутилась, но кивнула — мол, приняла к сведению — и продолжила:
— А еще у нее совсем небольшая грудь и коротковатая шея, зато очень красивое лицо и невероятно узкая талия! У Вэйлиотты слишком тонкие руки и чуть плосковатая попа. Зато потрясающе красивые бедра, грудь и лицо. У Майры слишком широкие плечи, руки в рубцах, шрам на лице и сломанный нос. Зато фигура выше всяких похвал. А у мамы… у мамы не очень длинные и чуть рыхловатые ноги, тяжеловатый подбородок и потерявшие форму грудь с попой, зато очень красивая спина, руки, губы и глаза. Но если не сосредотачиваться на отдельных деталях, а судить по общему ощущению, то красивыми выглядят все! И… у меня почему-то сложилось впечатление, что их красота зависит не столько от особенностей фигуры, сколько от внутренней уверенности в себе, осанки и взгляда!
— Правильно! — похвалил ее я. — А как ты дошла до этого вывода?
— Заметила, что Найта бывает разной. Когда спокойна — выглядит величественной. Но не холодной, а просто немного отстраненной. Однако стоит ей задуматься о чем-то неприятном, как эта величественность куда-то девается, и Найта становится похожей на безумно уставшую и потерявшую всякую надежду… — только не обижайтесь, ладно? — … старуху!