— Не на что обижаться. Так оно и есть… — успокоил ее я.

— Вэйль кажется яркой и свежей, как только что срезанный цветок. Когда она веселится, в ней чувствуется столько тепла, что хочется оказаться рядом и погреться в огне, который не обжигает, а греет. Когда она серьезна, держит на расстоянии чуть ли не морозным холодом. А грустной становится похожей на брошенного щенка и вызывает желание пожалеть…

— Похоже! — согласился я.

— Майра похожа то на ледышку, сверкающую под лучами Ати, а при приближении обжигающую жутким холодом, то на спокойную текучую воду, то на костер, способный осветить самую темную ночь и согреть в самый лютый мороз.

Я улыбнулся:

— Верно!

— А мама… мама может быть разной! — поняв, что обижаться я не собираюсь, намного бодрее продолжила она. — Я попросила показать те образы, которые она привыкла изображать, и оказалось, что их больше десятка! Беззаботная девчонка и безутешная вдова, откровенная дурочка, способная только мило улыбаться, и загруженная проблемами хозяйка манора, добродушная простушка и желчная стерва…

— Значит, красота может быть разной, так? — спросил я. — И она больше зависит от того, что в душе и в глазах, чем от лица и фигуры?

— Получается, что так… — чуть-чуть растерянно ответила она.

— А что, по-твоему, ее может испортить? — попросил я.

— Неуверенность в себе, злость, высокомерие — в общем, все недобрые и нехорошие чувства! — сразу сообразив, что я имел в виду, перечислила она.

— Правильно! — снова похвалил ее я и задал следующий вопрос: — А теперь скажи, себя ты разглядывала?

Алиенна опустила голову, покраснела, но все-таки ответила:

— Да.

— И к каким выводам пришла?

— Если в моих глазах нет страха, я не прячу взгляд, а стою, развернув плечи и вскинув голову, то смотрюсь очень даже неплохо! — после приличной паузы тихо сказала она. А потом еще тише добавила: — Только такой меня, наверное, никто и не видит.

— Что ж, значит, с сегодняшнего дня ты будешь стараться ходить именно так. Сначала наедине со мной, потом еще и с мамой, а когда привыкнешь — с Майрой, Вэйлью и Найтой. Задача — научиться справляться со своей неуверенностью, не стесняться себя и не прятать взгляд. А взгляды окружающих встречать доброй или уверенной улыбкой!

Мелкая поежилась:

— А я точно смогу?

— Встань и попробуй! — сдуру предложил я, забыв, что она завернута в одеяло.

Встала. Гордо вскинула голову, опустила руки вдоль тела и ойкнула, обнаружив, что стоит в одной нижней рубашке, а одеяло уже на полу. Покраснела до корней волос — при свете мерной свечи цвет лба, щек и шеи казался куда насыщеннее, чем днем — но осталась стоять. А через несколько мгновений зажмурилась, затаила дыхание и… слегка развернула плечи: