Глава 26
Глава 26.
Девятый день пятой десятины второго месяца лета.
Обещание продолжить общение после застолья аресса Доргетта выполнила своеобразно — «зашла в гости» во время традиционного утреннего визита Альки, то есть, еще до рассвета. Вэйлька, почувствовавшая приближение хозяйки замка незадолго до того, как та постучала в дверь гостиной, сказала, что гостья изнывает от любопытства. И показала Майре, спешно натягивающей рубашку, язык. Видимо, из вредности.
Пока старшая жена впускала и забалтывала ар Маггор, а я одевался, Найта старательно изображала спящую. То есть, лежала, завернувшись в одеяло на том месте, на котором до этого спал я, изредка поглядывала сквозь неплотно прикрытые ресницы в сторону двери и недовольно сопела. Впрочем, стоило мне обуться и подойти к зеркалу, чтобы оценить свой внешний вид, как она мгновенно оказалась рядом, окинула меня придирчивым взглядом и грустно вздохнула:
— Все в порядке, иди уже! Злобная бабулька тебя, небось, уже заждалась…
Насчет «заждалась» можно было бы и поспорить — когда я переступил порог гостиной, аресса Доргетта усиленно делала вид, что наслаждается кисленьким компотом из сухофруктов. А сама поедала взглядом «плавательную» рубашку Майры. Вернее, то ли ее подол, обрезанный почти под самое лоно, то ли длинные, сильные и на редкость красивые ноги, вопреки традициям, не прикрытые даже одним слоем ткани.
Что интересно, скрывать истинную причину своего появления в такую рань она и не подумала — после того, как мы обменялись пожеланиями доброго утра, хозяйка манора Маггор обезоруживающе улыбнулась и развела руками в жесте извинения:
— Каюсь, любопытство оказалось сильнее меня: Катлина и мои горничные рассказывали о ледяной красоте твоих полуночниц с такой лютой завистью, что я захотела посмотреть на соотечественниц своей матери там, где им некого морозить.
— И как, посмотрели? — усаживаясь напротив нее, спросил я.
— Как тебе сказать? — расстроено вздохнула бабулька. — В твой ближний круг я еще не вхожу, поэтому смогла оценить только исключительную красоту твоей старшей жены и ее невероятное равнодушие к правилам приличий.
— Это вас расстраивает? — усмехнулся я.
— О, нет, скорее, радует. Но и заставляет задуматься — сколько же тайн скрывает самый странный Старший род Маллора?
— А разве в ее красоте есть какая-то тайна? — развеселился я.
Аресса Доргетта веселья не поддержала — задумчиво побарабанила пальцами по подлокотникам и посмотрела на меня, как несмышленого ребенка:
— Если эта девочка уберет холод из своего взгляда, то никто и никогда не поймет, что она опасна, как аспид! Сравни ее предплечья со своими, посмотри на ее шею, бедра и икры, а потом скажи — ты сам увидел бы в ней воина?