Я отрицательно мотнул головой:

— Нет.

— Во-от! Поэтому она — просто находка для Ночного приказа! Или его же кошмар…

— Не понял? — нахмурился я. — Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что твои девочки, вне всякого сомнения, вызовут нешуточный интерес у Призрака[1]. И он очень захочет видеть их не только обычными Тенями, но и в роли возможных паучих[2].

Я разозлился не на шутку:

— Они мои супруги, а не девки с Цветочной[3] улицы!

— Такие мелочи арра Кранга никогда не останавливали! — криво усмехнулась хозяйка замка. — В общем, обдумывая планы на будущее, имей в виду и этот чеснок в траве[4].

— Спасибо! — отложив в памяти новую проблему, глухо поблагодарил я. А моя гостья, убедившись, что смогла озадачить меня описанием возможной угрозы, «вспомнила» и о настоящих целях своего прихода:

— А теперь о результатах наших вчерашних договоренностей. В Лайвен я выеду уже завтра, так что буду в городском доме дней через семь-восемь и пробуду там до конца первой десятины второго месяца осени. Далее, уже кольца через три-четыре на тренировочной площадке тебя будут ждать двадцать самых молодых, но толковыхкабанов из младших родов в готовности выехать из замка уже сейчас. Можешь не ограничиваться десятью и забрать всех. И последнее: арр Сурайн просил передать вам искреннюю благодарность как за урок учтивости, с таким мастерством и тактом преподанный его сыну, так и за то, что это хамло осталось в живых.

— А что ваш муж? — из уважения к собеседнице спросил я, хотя мнение главы рода Маггор по этому вопросу интересовало меня постольку поскольку.

— Орал половину ночи! — ухмыльнулась аресса Доргетта. — Сначала на меня, за самоуправство и за что-то там еще. Дослушав объяснения до конца и сообразив, что поединок не только вылечил Фарреса от излишнего самомнения, но и лишил этого придурка излишне романтического флера в глазах младшей меньшицы Бриела, уже почти решившейся уступить натиску «надежды и опоры рода Сулон» — уже на Сурайна. А когда слегка успокоился, то признал, что имей он представление о том, что творится в голове этой дуры Хейтир, то отправил бы ее ухажера не к лекарям, а к предкам. И, тем самым, превратил бы самого близкого друга в кровного врага.

В этот момент в гостиную вплыли обе хейзеррки, уже одетые в дорогу. Поздоровались с хозяйкой замка, уселись по левую руку от меня и, тем самым, позволили Майре удалиться.

Оглядев их с ног до головы, аресса Доргетта внезапно помрачнела:

— Нейл, могу я задать тебе пару очень личных вопросов?

Я пожал плечами:

— Задать можете. Но ответов не обещаю.