Глава 18
Глава 18.
Десятый день пятой десятины первого месяца лета.
Тина появилась на пороге предбанника сразу после того, как я вышел из мыльни, уселся на диван и с наслаждением вытянул ноги. Деловито прикрыв за собой дверь, она аккуратно отодвинула в сторону столик, на котором Майра оставила кувшин с взваром, встала на колени и принесла мне клятву Истинной Верности. А когда я, удивившись, напомнил, что она собиралась озвучивать ее после свадьбы дочери, пожала плечами:
— Обстоятельства изменились. И я сочла, что более не вправе с этим тянуть.
— Объяснишь?
Она поднялась на ноги, уселась вплотную ко мне, видимо, чтобы не повышать голос при разговоре, разгладила на бедрах халат и показала взглядом на мое левое плечо. Вернее, на то место под нижней рубашкой, где оно находилось:
— Эта рана должна заживать не менее четырех десятин. Две другие — чуть дольше. Две Эвис из трех — крашеные хейзеррки. А я далеко не дура…
— Нынешнее состояние плеча вы видеть не могли! — напомнил я.
— Зато помню, как двигался отец после такой же раны… — спокойно сказала она. — Лед и пламя[1]!
В том, что эта женщина будет мне верна до последнего, я не сомневался и до бесед с Вэйлью, поэтому не стал дальше рубить воздух[2]:
— А я еще недавно был уверен, что Дарующие — это легенда…
— Ими бредил мой дед последние пятнадцать лет своей жизни. Предлагал главам всех Старших родов Хейзерра любые деньги за излечение старшего сына, сломавшего позвоночник на охоте, раз восемь ездил кого-то там убеждать, но так и не преуспел.
— Не тот ресурс, которым жаждут делиться… — буркнул я, один в один повторив слова, как-то слышанные от Найты.
Такого Тина от меня не ожидала, поэтому гневно сверкнула глазами и раздула крылья носа:
— Ресурс⁈
— Это была цитата. Бывшего «владельца» моих Дарующих… — мрачно усмехнулся я. — А для меня обе хейзеррки — полноправные члены семьи.
— Простите! — потупила глаза женщина, а затем спохватилась: — Да, чуть не забыла: Алька про них пока ничего не знает, но клятву все равно принесет. Завтра, когда снова придет вас терзать.
— И не спорьте! — добавила она, догадавшись, что я собираюсь возразить: — Убивают и за медный щит, а уж за здоровье и долгую жизнь порежут на тонкие ленточки всех, кто видел, слышал или только догадывался. А жизни всех шести членов рода Эвис мне дороги одинаково сильно.
Несмотря на то, что Вэйль говорила о том, что Тина мне не лжет даже в мелочах, я счел слово «одинаково» преувеличением. Но обращать на него внимание не захотел. Зато спросить про цифру «шесть» не постеснялся. И тут же получил ответ: