Во время основной части тренировки ученица продолжала ломать себя с удвоенной силой: не показывала боли в мышцах и старалась втихаря сделать хотя бы на пару повторений больше, чем требовалось. А вот краснеть — краснела. Особенно когда выполняла упражнения, лежа на спине.

— Как ты думаешь, если я попрошу Майру сделать это же упражнение, она застесняется? — спросил у нее я после одной из очередных вспышек неуверенности в себе.

Алиенна покраснела еще сильнее и отвела взгляд в сторону. А через пару мгновений заставила себя снова посмотреть мне в глаза:

— Нет.

— А почему?

— Она уверена в себе…

— … и во мне! — кивнул я. — А ты?

— Поняла, сейчас исправлюсь! — немного по-детски убежав от необходимости отвечать на заданный вопрос, протараторила она и, снова сцепив пальцы на затылке, продолжила скручивать корпус.

Исправилась. Потом вошла во вкус и к концу тренировки раскраснелась от гордости собой и удовольствия. Ее поползновения позаниматься еще немного я решительно отмел, так как прекрасно понимал, что уже полученной нагрузки более чем достаточно. Объяснил причины своего отказа, улыбнулся тени легкой обиды, мелькнувшей в глазах девушки, и посоветовал от души прогреть мышцы в горячей воде.

Она поблагодарила. И за совет, и за тренировку, нехотя ушла с крыши, а я взялся за мечи. В состояние безмыслия ушел неожиданно легко и чуть ли не на первой же учебной связке. Краем сознания восхитился, быстро, но добросовестно пробежал по всем остальным, затем прислушался к своим ощущениям и понял, что могу замахнуться даже на «Жалящего Аспида[1]». Причем не на «детской» скорости, как ее иногда в шутку называл отец, а где-то на половине боевой.

Сделал первый переход с атакой в верхний уровень, скрутил бедра, пропуская мимо себя встречный удар, скользнул к следующему воображаемому противнику с «падением» в предельно низкую стойку и почувствовал, что могу!

…Рваный ритм, безумные сочетания атак и перемещений, удары из крайне неудобных как для меня, так и моих противников положений сжигали выносливость, как пламя костра сухую бересту. Поэтому уже через два кольца я «выгорел» полностью. И, вывалившись из состояния безмыслия, долго стоял в центре крыши, пытаясь восстановить сорванное дыхание и потраченные силы.

По лестнице спускался, как немощный старикашка — контролируя равновесие на каждом шагу из-за того, что ноги подгибались от слабости. Почти так же ковылял по двору. И изрядно обеспокоил своим видом возвращающуюся из туалета Тину:

— Что с вами, Нейл⁈

— Опять перестарался с «Аспидом»! — уверенно заявила Майра, выглянув из окна кухни на скрип двери «донжона».