Единственным человеком, чье настроение и состояние души меня беспокоило практически постоянно, была Найта. Так как, кроме непреходящей грусти по моему отцу и такого же постоянного беспокойства о своей дочери, она постоянно дергалась из-за мыслей о мстительности арра Харзаха, возможного визита в Лайвен очередной боевой звезды и нашего общего будущего.

Последнее, само собой, волновало и меня. Ведь я прекрасно понимал, что наше бегство на эту заимку — мера временная, и, рано или поздно мне придется решать, где и как дальше жить роду. Или разбираться с главой рода Улеми. Только обдумывать проблемы я предпочитал спокойно, без лишних эмоций, а не погружаясь в бездну отчаяния, как это делала Найта…

…Когда и тарелки, и кружки всех собравшихся за столом окончательно показали дно, а все разговоры стали крутиться вокруг будущего занятия, я объявил завтрак законченным, первым встал из-за стола и вышел из обеденного зала. Ломиться в лес объевшимся я счел неразумным, поэтому спустился в подвал, ввалился в небольшую оружейную, и, перебрав имевшееся там охотничье оружие, принялся приводить его в рабочее состояние.

Проверил и хорошенько смазал все восемь исправных арбалетов, отложил в сторону два десятка связок болтов, несколько силков, очень неплохой лук с двумя колчанами стрел и шесть самых приличных ножей. Потом пошарил по сундукам, выгреб из них разнообразное железо под будущие ловушки, и нашел мешок чуть подржавевшего чеснока. А когда закончил, прихватил четыре арбалета, четыре тетивы и столько же связок болтов, неторопливо пошел вверх по лестнице, и вскоре услышал спокойный голос Тины:

— … тратить время я не буду, поэтому во время занятий вы запомните и научитесь делать только то, что пригодится в реальной жизни. Через месяц-полтора, когда в ваших головах уложится самое необходимое, придет черед и для того, что сегодня я назвала лишним — моды наших бабушек, тонкостей взаимоотношений не самых влиятельных родов Маллора и соседних королевств, а также….

Следующей части ее монолога я не слышал, так как занимался делом — проверял, как открывается окна и насколько плотно закрываются ставни с бойницами в единственных незанятых покоях нашего этажа, раскладывал два арбалета, тетивы и четыре связки болтов на столе гостиной.

Пока шел от этих покоев к покоям Майры, услышал еще один кусок объяснений, в котором Лиин-старшая описывала какие-то тонкости подготовки благородных дам к выходу в свет. Перечислив десятка четыре деталей их, женских, туалетов, она объяснила, на что намекает наличие или отсутствие каждого из них, а затем полезла в такие дебри сочетаний их цветов, форм и размеров, что я искренне обрадовался тому, что являюсь мужчиной.