Нет, мы, конечно же, догадывались, что она может начать их побаиваться. Поэтому все время, пока пробирались от Медвежьего Урочища до Гельдского тракта, объясняли, как надо себя вести в присутствии посторонних и чего ни в коем случае нельзя говорить или делать. Ну, и заодно раз двадцать повторили, что я всегда буду рядом, на расстоянии вытянутой руки, и она может ничего не бояться. Но стоило нам выбраться на дорогу и увидеть телегу, двигающуюся навстречу, как ар Лиин-младшая настолько перепугалась, что чуть не упала в обморок.

Прикосновение моей ладони к предплечью и успокаивающая чушь, которую я в тот момент нес, помогли: она выпрямила спину, гордо вскинула голову и развернула плечи. Правда, то, что она смертельно бледна, было заметно даже через плотную вуаль головного убора ее дорожного платья.

— Мужик. Один-одинешенек. Лет пятидесяти… — презрительно фыркнула аресса Тинатин, ехавшая по левую руку от дочери, и так близко, что правым бедром то и дело касалась ее колена. — Неужели ты думаешь, что он сможет хоть что-то противопоставить арру Нейлу, в одиночку справившемуся с восемнадцатью татями, вооруженными до зубов⁈

Я мысленно поморщился: чтобы отправить меня за Грань, хватило бы выстрела из арбалета. В упор. Скажем, из-под того же сена. Но говорить об этом ар Лиин-младшей явно не стоило.

Повернув голову и убедившись, что моя десница касается рукояти меча, а я совершенно спокоен, Алиенна немного расслабилась. Но ненадолго: когда мы подъехали к телеге шагов на сто, и она увидела черную всклокоченную бороду возницы, начинавшуюся от самых глаз и опускающуюся до середины груди, то рванула повод вправо. Так, что ее кобылка врезалась в моего жеребца. А девушка изо всех сил вцепилась в мое предплечье!

Пока мы проезжали мимо телеги и ее владельца, заблаговременно соскочившего с облучка и сложившегося в поясном поклоне, Алиенна дрожала, как осиновый листик на сильном ветру. И я бы не удивился, узнав, что при этом она еще и жмурится от ужаса. А дальше стало совсем «весело»: услышав перестук копыт и поняв, что нас кто-то догоняет, она чуть было не перепрыгнула мне на колени. Из женского седла! Не останавливая лошадь!

Удержать ее от падения удалось только чудом. Равно как и убедить в том, что к нам приближается самый обыкновенный гонец, спешащий куда-то по делам службы. В результате, гонца кое-как пропустили. Более-менее отошли от испуга. Проехали еще с десяток перестрелов и… по моей команде съехали на обочину:

— Кажется, имеет смысл немножечко срезать. Правда, придется ехать через лес, но тут он достаточно редкий.