Через какое-то время со стороны «донжона» послышался звук шагов, и вскоре передо мной возникла Тина, простоволосая и в одной «озерной» рубашке, эдак с десятину тому назад обрезанной по верхнюю треть бедра.

— У тебя здорово подтянулись ножки! — оглядев женщину придирчивым взглядом, удовлетворенно сказал я. — Приятно посмотреть!

— А все вы и ваши Дарующие: один гоняет, а другиеизменяют ! Причем так, как им заблагорассудится! — «сварливо» пробормотала Тина. — Была старушка, как старушка, а теперь⁈

— Хм! Может, тогда освободить тебя от ненужной нагрузки по утрам и избавить от общества Найты⁈

— Ну вот, только настроилась услышать очередной комплимент, как получила удар по самому святому!

— А что у тебя самое святое? — ехидно поинтересовался я.

Тина не задумалась ни на мгновение:

— Вторая юность, конечно! Ведь то, что со мной сделали вы с вашими Дарующими, иначе не назовешь.

— Эх, стоит отлучиться от мужа на четверть кольца, как его уже кто-то охмуряет! — вынырнув из темноты со стороны бани, «возмутилась» Майра.

— Ага! И кто? Родная мать! — поддержала ее Алька, выглянувшая в окно кухни.

— Во-первых, Нейл тебе пока еще не муж… — заявила ар Лиин-старшая, уперла руку в бок и развернула плечи, как бы невзначай продемонстрировав весьма аппетитные формы. — Во-вторых, не охмуряю, а демонстрирую изъяны, дабы глава рода знал, на что обратить внимание Найты…

— Да уж, изъяны у тебя вот-вот порвут рубашку! — фыркнула старшая хейзеррка, бесшумно возникнув за спиной советницы и шлепнув подругу по ягодицам. — Причем и с той, и с этой стороны! Слушай, а может, тебе их уменьшить⁈

Услышав такое кощунственное заявление, ар Лиин-старшая «страшно перепугалась» и спряталась за Майру:

— Не надо!!!

— Ладно, дамы с изъянами и без, дуйте мыться, думаю, вода уже согрелась! — сказал я. А когда веселящиеся женщины ушли в темноту, услышал грустный голос Вэйльки:

— Шутят, а в душах страх перед будущим! И такая тоска, что хочется выть.

— Не хотят уезжать? — приобняв девушку за талию, тихо спросил я.

— Не то слово. Только не «не хотят», а «не хотим». Все.

Не хотели. И очень сильно. Поэтому веселились и в мыльне, и во время ужина, как в последний раз. А Тина с Найтой, не поленившись сбегать в погреб, пытались утопить свою грусть в вине. И, видимо, утопили. Хотя бы часть. Так как, чуть-чуть успокоившись, заговорили о красоте. Но — шепотом. Потом начали обсуждать очередные желаемыеизменения , пришли к какой-то договоренности, пожелали всем добрых снов и, слегка покачиваясь, отправились заниматься любимым делом.

После их ухода накал веселья быстро спал, и Алька, лежавшая поперек кресла и отрешенно поглаживающая подушечками пальцев кольцо Души, повернулась ко мне и негромко спросила: