— Тоже нет…
— Тогда забудьте про эмоции при общении с женщинами вообще! Запомните, любая ваша реакция на нападки с нашей стороны — это молчаливое согласие на поединок. Только поединок с нами тут же опускает вас на наш уровень. То есть, в этот момент вы добровольно роняете свое доброе имя в грязь. И навсегда остаетесь для окружающих чем-то средним между нами и вами…
Я поморщился, так как Тина была права, а я вел себя, как мальчишка.
— И еще: переспорить женщину вы не сможете, так как мы не слышим неудобных нам аргументов. Переорать — тоже: это дело у нас получается куда лучше, чем у вас. Ударить благородную вам не позволит воспитание. Что остается? Пребывать в своих горних высях и не слышать того, что мы несем…
…Первые вспышки Дара Вэйльки начали накатывать на нас постепенно усиливающими волнами жара ближе к концу ужина, когда все, включая меня, уже насытились и, откинувшись на спинки кресел и диванов, лениво перешучивались. Только вместо ощущений тепла, спокойствия и уюта, которыми всегда сопровождалось любое лечение илиизменение , эти все сильнее и сильнее кружили голову и будоражили кровь. Причем сама Дарующая, бездумно перебирающая волосы на затылке Альки и не отрывающая мечтательный взгляд от потолка, этого, кажется, даже не замечала. Первое время не замечали и все остальные. Но когда глаза всех дам, включая старших, начала затягивать поволока желания, лица стали румянее, а речи — бессвязнее, Тина рывком пришла в себя, скользнула к меньшице и легонечко щелкнула ту по носу:
— Вэйль, если ты не погасишь свой Дар прямо сейчас и не утащишь мужа куда подальше, то я за себя не ручаюсь!
Дарующая сфокусировала на ней взгляд, сообразила, чего от нее хотят, прислушалась к эмоциям окружающих, покраснела и… под веселый смех остальных женщин поволокла меня в сторону лестницы. Я не сопротивлялся. Эдак первые шагов пять-шесть. Пока не ощутил себя бычком на веревочке и не взял власть в свои руки. А заодно с властью — еще и юную супругу. Рыкнул что-то невразумительное, унес добычу в «логово» на втором этаже, опустил на кровать, прикоснулся губами к тоненькой жилке на шее и ощутил приближение очередной волны жара. В разы сильнее, чем все предыдущие, вместе взятые! Уже через миг сознание вынесло из тела, словно порывом ураганного ветра. Нет, я чувствовал прикосновения и запахи, видел пьяный от предвкушения взгляд супруги, неторопливо и расчетливо вел ее по пути к Прикосновению Пресветлой. Но при этом понимал, что с каждым следующим мигом все сильнее и сильнее врастаю душой в ее вторую половинку, рвущуюся ко мне навстречу. Только словно издалека. А потом между нами что-то полыхнуло, и все изменилось.