Здоровяк в неплохой кольчуге, с пехотным мечом, щитом и шлемом оказался самым обыкновеннымкабаном . Как по уровню подготовки, так и по вбитым в ноги навыкам. Когда я пропал из поля его зрения, он шагнул вперед и нанес мощный удар щитом туда, где я, по его мнению, обязан был находиться. Вернее, оторвал стопу от пола, бросил себя вперед, и… очень удивился, когда почувствовал, что падает. Для того чтобы удержать равновесие, был вынужден чуть приподнять и отвести щит в сторону падения. А меч — в противоположную. Поэтому пропустил «укол» рукоятью ножа в горло и, захрипев, начал заваливаться на спину.

Его товарищ, начавший уход отбила более-менее неплохо, но имевший глупость провожать взглядом подлетающее тело, не заметил, что я вошел к нему в душу. В результате получил по уколу клинком в каждое бедро чуть выше колена и осел мешком там, где стоял.

Третий когда-то былорлом . Но как минимум последние года три налегал больше на еду, чем на тренировки. Поэтому хорошие, вбитые в ноги навыки реализовывались им с небольшим запозданием, позволяющим мне творить практически все, что угодно. Нет, особой необходимости пользоваться любезно предоставляемыми им возможностями у меня не было — с запасом хватало даже двух третей скорости, полученной в результатеизменений . Но привлекать внимание именно к ней я не собирался, поэтому спокойненько показал атаку над кромкой щита, ушел к земле, а через миг метнулся к левому из двух последних защитников ар Сулона-старшего, оставив за собой воина, складывающегося после атаки в пах. И «убил». Простой и на первый взгляд бесхитростной связкой из «Аспида». Ну да, на первый. А на второй требующей очень высокой скорости исполнения, высочайшего контроля над равновесием и крайне своевременного выбора начала момента атаки. А пока его товарищ пытался сообразить, что, собственно, происходит, метнулся к Фарресу ар Сулону, закрутил его в «Игре Хвостом» из того же «Аспида», причем не отрывался от бедняги больше, чем на ладонь. При этом трижды уколол сам, и еще два раза «помог» ударить единственному оставшемуся на ногах защитнику. Естественно, не себя, а второго сына своего сюзерена.

Добиватькабана , отказывающегося понимать, каким образом его клинок оказался обагрен кровью ар Сулона, я посчитал бессмысленным. Поэтому неторопливо вытер оба ножа протянутым Майрой платком и равнодушно поинтересовался у основательно израненного, но вполне живого противника, удовлетворен ли он скоростью применения связок из «Жалящего Аспида» в реальном бою. А когда тот вякнул что-то невразумительное, пожал плечами: