Одена, рослого, широкоплечего и, на первый взгляд, несколько медлительного реймсца двадцати двух лет, родившегося в семье плотника, а потом осиротевшего, я брал на побегушки. То есть, он должен был исполнять обязанности привратника и истопника, помогать Рогеру и кухарке Анике, и при необходимости мотаться с нею за продуктами — в общем, делать все, что потребуется. Поэтому с ним мы обошли практически все поместье. Не заглядывали лишь на второй и третий этаж дома, так как там ему делать было нечего. Пока «гуляли», несколько раз встречали Майру с новой «тенью» — старшая хозяйка рода с присущей ей добросовестностью посвящала кухарку в тонкости ведения хозяйства. Ну, а горничную Селию за время мотания по территории я не видел ни разу — вероятнее всего потому, что ее утащили в баню приводить в порядок арессу Доргетту.
В результате на обед собрались поздновато и успели основательно проголодаться. Зато пребывали в великолепном настроении: нашими стараниями в поместье, основательно захиревшем за три года, начала возвращаться жизнь. Порадовала и сама трапеза. Прежде всего, тем, что все мои женщины постоянно находились за столом, а между большой гостиной и кухней метались Аника и Селия, тем самым позволяя хозяйкам получать удовольствие от общения, еды и напитков. В результате к самому концу обеда супруги и советница пришли в такое благодушное настроение, что не на шутку расстроились, узнав, что аресса Доргетта жаждет отправиться домой.
Уговоры не торопиться не помогли — родственница напрочь отказалась «уделить нам еще пару страж» и заявила, что у нее еще много дел. Почувствовав, что в ее голову втемяшилась какая-то идея, дамы смирились и нехотя отправились одеваться. Майру, замыкающую эту скорбную процессию, я окликнул уже в дверях. И озадачил сообщением, что после поместья нашей гостьи мы ненадолго заедем к Диргам, после чего коротко объяснил, как они должны быть одеты и какие образы должны изображать. А когда жена прониклась и унеслась командовать подругами, вышел во двор и приказал Рогеру с Оденом седлать лошадей и готовить двуколку.
К моменту, когда из дому вышли аресса Доргетта и мои супруги, к выезду было готово все, а я раздавал слугам, остающимся в поместье, последние поручения. Поэтому получил море удовольствия, заметив, как вытягиваются лица у всех четверых при виде своих хозяек в парадном облачении. Еще бы — первой величественно плыла Майра в костюме торренской наемницы из тонкой белой кожи, с мечом, кинжалом и ключом хозяйки рода на поясе. При этом пепельный водопад ее волос свободно стекал по плечам, а единственным украшением, которое мог бы увидеть внимательный глаз, было родовое кольцо. Сразу за ней столь же величественно двигалась Тина в закрытом и очень строгом угольно-черном платье с золотыми вставками, очень красиво подчеркивающими ее стати, и с книжицей советника главы рода на поясе. Мелкая шествовала следом. Только в платье светло-сиреневого цвета с открытыми плечами и корсетом, зрительно увеличивающим и без того немаленькую грудь, с кинжалом меньшицы на пояске и брачным браслетом на запястье. А по обе стороны от нее скользили и Вэйлька с Найтой в светло-серых костюмах торренских наемниц, с мечами и символами своего статуса.