Одевались почти так же, как когда-то в гости к Витсиру ар Диргу — все три «кобылицы» облачились в «парадные» костюмы торренских наемниц, а Тина и Алька — в роскошные, но закрытые платья. В итоге наша семья выглядела чуть проще, чем могла бы, зато, в случае чего, могла вступить в бой почти в полном составе.

Из дому выехали чуть раньше, чем требовалось, взяв в сопровождение Конгера и четверку его парней. Как оказалось, не зря: проблемы начались буквально на въезде на территорию дворца, когда десятник Королевской стражи поднял сжатый кулак на уровень плеча, и двое его подчиненных, стоявших по обе стороны от ворот, скрестили перед нами алебарды.

— Прошу прощения, арр, но вашим спутницам придется сдать оружие! — потребовал он. Затем показал рукой на караулку и продолжил: — Пусть заходят туда по одной — там их обыщут и примут на хранение все, что у них есть.

— Это не спутницы, а жена, три меньшицы и советница! — рявкнул я, толком не успев вдуматься в требование.

— Приказ касается любых женщин, которые будут вас сопровождать! — мрачно объяснил стражник.

То, что в душе он мне симпатизирует, и поэтому бесится из-за необходимости выполнять полученный приказ, яуслышал сразу, как только заставил себя успокоиться, поэтому поинтересовался, чье это распоряжение. И получил ожидаемый ответ:

— Не могу сказать, арр! Не имею права…

Однако при этом воин закатил глаза вверх и повел их вправо, что для посвященных было понятнее любых слов.

— Какие указания насчет меня? — спросил я после небольшой паузы.

— Вы можете проезжать… — почувствовав, что я прочитал его предупреждение, чуть более радостно ответил десятник. Потом подумал и рискнул добавить еще пару фраз: — Мне приказано обеспечить возможность изъятия оружия. А в случае отказа его сдать я должен рекомендовать вам либо отправить спутниц домой, либо разрешить им ждать вас рядом с оградой.

Последняя фраза объясняла многое. Поэтому я коротко кивнул в знак благодарности и вместе со своей свитой отъехал шагов на тридцать в сторону. Сделав вид, что не замечаю собирающуюся у ворот толпу.

Наставник со свитой подъехал к воротам кольца через три. И, увидев нас, восседающих в седлах в стороне от ворот, порядком удивился. А когда выслушал пересказ моего диалога с десятником, нехорошо прищурился и нежно провел пальцами по рукояти родового меча. От чего его супруги и дети спали с лица, так как прекрасно знали, каков их муж и отец в бешенстве.

На территорию дворца я въехал еще через пару колец, оставив своих женщин под присмотром вассалов и сразу трех друзей рода — ар Дирга, ар Сиерса и ар Маггора. Протолкался сквозь расступающуюся при моем приближении толпу благородных, миновал десятника с его подчиненными и сразу за воротами поднял Черныша в галоп. Однако рванул не к парадному входу, а свернул на Полуденную аллею, вихрем пронесся по парку и осадил коня рядом с неприметной дверью, около которой вечно отирался кто-то из дворцовой челяди. Спешившись, продемонстрировал «истопнику» особым образом сложенные пальцы, скользнул за бесшумно открывшуюся створку и, пробежав по темному и длинному коридору шагов двенадцать-пятнадцать, дернул на себя ржавый держатель для факела.