— Туда ему и дорога.

— Слишком уж удобной получилась жертва. Как будто следы заметали.

— Да там все подряд не сходится.

— Вот именно.

Слушая разговоры попутчиков, я быстро пришел к выводу, что Кайзер не совсем точно определил степень лояльности нашей группы — выжившие сотрудники института отлично помнили смерть товарищей и не очень-то стеснялись в выражениях, когда пытались вычислить настоящего виновника трагедии. Хорошо еще, что проведенная мною работа оказалась достаточно качественной, а итоги расследования — однозначными.

— Я только одного не могу понять, — в который уже раз за минувшие сутки повторил Джонсон. — Какого черта они решили повесить на меня антропологические исследования? Кому они вообще нужны?

— Вот уж не знаю. Директор, а ты об этом что-нибудь слышал?

— Понятия не имею, о чем идет речь. И хватит звать меня директором, я из-за этой гребаной должности четыре года в тюрьме провел.

— Извини. Здесь я тебе сочувствую, это без шуток.

— Ничего, на Луне мы тоже как в тюрьме сидеть будем.

— Не поспоришь. Если бы не вакцина, хрен бы кто меня туда затащил.

— Ну да, там пристрелить обещают, здесь вакцину дают. Выбор, как говорится, очевиден.

— Это факт…

Я вопреки всякой логике продолжал ждать от нашего полета каких-то невероятных эмоций, однако был жестоко разочарован даже в мелких деталях — спустя два дня ракета куда-то долетела, после чего совершила череду странных маневров и достаточно жестко приземлилась на твердую поверхность. Следующие полчаса наш аппарат двигали с места на место и поворачивали, а затем экипажу наконец-то разрешили покинуть капсулу. Воздуха за ее пределами не оказалось, все манипуляции пришлось осуществлять в скафандрах и это обстоятельство полностью убило остатки романтики — догадавшись, что никакого представления в нашу честь не ожидается, мы как можно скорее прошли по узкому темному ангару, забрались в шлюз и еще через пять минут оказались внутри базы. Судя по зеленым надписям на стенах и соответствующему индикатору скафандра, здесь уже была нормальная атмосфера.

— Добро пожаловать в жилой блок, — раздался у нас над головой чей-то усталый голос. — Ждите, сейчас к вам подойдет сопровождающий. Можете переодеться.

— Не так я себе представлял космос, — вздохнул Хансен, пытаясь избавиться от неудобного костюма. — Хоть бы нормально встретили, что ли.

— Зато насчет гравитации не соврали. Прыгать можно.

— Тебе сколько лет, прыгун?

— Да какая разница. Смотри!

Я около минуты наблюдал за действиями спутников, после чего тоже освободился от скафандра и осторожно подпрыгнул, чуть не ударившись головой о потолок — тело стало весить так мало, что любое неосторожное усилие грозило обернуться совершенно непредсказуемыми последствиями.