— Так ты ещё и преступник! — глаза Коннора загорелись огнём праведной ярости, смешанной со странным весельем. — Этого следовало ожидать! Такие мудаки не могут быть нормальными людьми! Вас, сука, выворачивает от подобного!

— Эй, дед, где мы находимся? — различил я, как центральный латинос, Мигель, подошёл к Дереку. — И не вздумай распускать руки, нас четверо!

— Во-во, просто скажи и всё, — поддакнул ему лысый, Эдуардо.

— Мистер охранник?.. — коснулась блондинка моего рукава.

— Пойдём, — махнул я ей рукой, отрываясь от шума и очередного выяснения отношений всех со всеми.

Я провёл её к окну и кивнул на него. Девушка подошла ближе, неуверенно заглянула.

— Манхэттен! — загорелись её глаза. — Но… как⁈

— Попробуй коснуться стекла.

Она обернулась на меня, потом посмотрела на стекло. Робко протянула руку и… не сумела дотронуться, как оно и ожидалось.

Я прямо-таки видел, как в её глазах загорелись вопросики.

— Идём, — вновь повёл я её дальше. — Вон дверь. Она открыта. Попробуй выйти.

В этот раз она протянула руку более решительно, но как и ранее, не сумела коснуться ручки и замка́ из-за невидимого барьера.

— Что происходит? — уже более осознанно спросила девушка.

— Поговорим в комнате отдыха, кажется немного времени ещё есть, — почесал я висок, вспоминая, сколько Эхо дал времени в прошлый раз.

В коридоре Коннор уже переругивался с кем-то из латиносов. Рон громко хохотал, озвучивая странные предложения, Тони, внезапно, молчаливо сидел на лавке. Моника что-то сказала, ткнув пальцем в сторону выхода, где только что были мы. Сразу двое латиносов направились сюда, так что я ускорил шаги, не желая им что-то объяснять. Знаю ведь — бесполезно. Пока сами не увидят, не поверят.

Мы оказались в соседнем помещении. На диване сидел мрачный Джером. На столе всё ещё стояла чашка кофе для Тони, который так сюда и не попал. Я кивнул на неё. Блондинка взяла кружку, отпила.

— Как тебя зовут?

— Кая Саммер, — по инерции улыбнулась она, но тут же нахмурилась. — А ты?..

— Иэн Лоуфорд, — протянул я руку. Она пожала её. — Скажи, Кая… я же могу так обращаться к тебе?

— Да.

— Скажи, ты понимаешь, что умерла?

— Но… — она замерла и несколько секунд молчала. — Н-наверное?

— Каждый, кто оказался в этой комнате — умер, — пожал я плечами. — Поэтому не думай, что ты исключение.

Маты в коридоре вышли на новый уровень. Кто-то громко заорал, будто получил по морде или со всей силы попытался пнуть барьер.

Поморщившись, я потеребил ухо, избавляясь от звона.

— Всё это бессмысленно, — недовольно проворчал Джером с дивана. — Никто ничему не поверит, пока не увидит сам. Знаю. Я был таким же. А эти идиоты, Рон, Коннор и, ты уж прости, Иэн, твой друг Тони. Они… делают только хуже. Я молчу про Монику и Дерека!