— Может, кто-то снял на камеру… — начал было Тони, но я вновь ткнул его локтем, вызвав возмущённый вопль.

— Не нравится? — посмотрел я на него. — А сколько я просил прекратить?

Ему хватило мозгов промолчать, чему я был даже удивлён.

— Теперь вы все в «игре», — продолжала Моника. — И время от времени вас будут телепортировать сюда. Снова и снова. Пока не наберёте тысячу очков, покупая свободу, или пока не сдохнете. Других вариантов нет. Теперь вы — гладиаторы, как в Древнем Риме. Сражайтесь на потеху неведомым наблюдателям, — улыбка превратилась в оскал.

Взгляд женщины пристально вглядывался в глаза каждого из нас, словно в какой-то глупой детской игре.

— Копите, покупайте, вкладывайте, магазин я вам показала, — кивнула она на колонну. — Сегодня «игра» была далеко не самой плохой. Эхо прислал адекватных людей, это редкость. В основном все дохнут в первые двадцать минут.

Глаза Моники насмешливо блеснули.

— Я видела, как их разрывают на части, как обгладывают кости, как выедают изнутри под бешеные крики, а ты стоишь рядом, не понимая, что делать! А потом просто стреляешь ему в башку, чтобы хоть так даровать лёгкую смерть! О, здесь собирались сотни людей, а задания были куда более безумными!

Резко развернувшись, она уставилась на колонну.

— Эхо! Покажи тех, кто умер!

Колонна сверкнула, подсветилась, демонстрируя сотни, тысячи мелких карточек, покрывших всё видимое пространство. Внизу была отметка: «1, 2, 3… 63».

Шестьдесят три страницы карточек трупов⁈

Это произвело эффект. Народ вперился в экран, не в силах оторвать взгляд.

— Сюда попадают мертвецы, — надтреснуто хохотнула Моника, — нас уже не жалко. А значит, можно делать что угодно!

Её смех отдавал чем-то неадекватным.

— Например, вставлять в головы бомбы, — её палец указал на висок, — и взрывать, если кто-то посмеет начать рассказывать о случившемся. Или если этот «кто-то», — теперь её взгляд сместился ко мне, — решит вытащить костюм и начать с его помощью, не знаю, драку против полицейского участка? Или сбивать из винтовки вертолёты? Хах, — мотнула она головой, — Эхо не любит идиотов. Если вытащили что-то отсюда, то пользуйтесь незаметно и с умом, иначе… — одними губами она произнесла: «Бум!»

Кейт испуганно вздрогнула.

— Когда нас снова призовут? — шагнул к Монике напряжённый Коннор.

— Когда-то, — отмахнулась она. — Надейся и жди, Паладин.

— А муравьи? — заговорил Джером. — Что с ними?

— Муравьи, как муравьи. Мы убили матку и взорвали там всё к ёбаной матери, вряд ли остатки восстановят колонию. — Моника демонстративно посмотрела на часы. — Простите, ребятки, но я занятая женщина, которая не может тратить всю ночь на бесконечную болтовню. Вы не мои друзья, а это место — совсем не паб. Чао!