— Прежде чем начнём, должен вас предупредить, Александр Васильевич. Это дело находится под личным контролем Двора. Малейшая небрежность, неточность или сокрытие информации недопустимы. Я веду расследование максимально тщательно и буду задавать много вопросов. Некоторые — повторно. Это не допрос с пристрастием, а процедура. Прошу отнестись с пониманием.
Я кивнул:
— Понимаю.
Трепов надел очки обратно и взял ручку.
— Тогда приступим.
Глава 3
— Начнём с хронологии.
Трепов открыл чистый лист протокола и снял колпачок с перьевой ручки. Ручка, к слову, была дорогая — с титановым пером, именной гравировкой и гербом Министерства внутренних дел.
— Расскажите, когда у вас впервые возникли проблемы с фирмой Хлебникова.
Я откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями.
— Весной прошлого года, — начал я. — Скандал с императорскими артефактами.
Я рассказал всё с самого начала — как отец получил заказ, как семья лишилась лицензии и статуса поставщика двора. О Пилине, который признался в подмене и пошёл под суд, но правда о котором выяснилась лишь после его загадочной смерти.
— После суда над Пилиным мы восстановили репутацию семьи, запустили производство модульных браслетов. Успех был мгновенным. — Я достал блокнот, сверился с датами. — После презентации к нам обратились представители Хлебникова с предложением о партнёрстве. Договор был кабальным: передача технологии, эксклюзивность работы только с ними, жёсткие штрафные санкции. По сути, мы теряли контроль над изобретением. Мы отказались.
Наконец-то в глазах Трепова вспыхнул настоящий интерес.
— И после отказа началось давление? — уточнил он.
— Да. Сначала была информационная атака — множество статей в интернете о якобы бракованных браслетах. Фотографии поломок были идентичными. Независимая экспертиза установила, что это был не брак, а намеренная порча браслетов. Однако мы выяснили, что все принимавшие участие в травле блогеры получили рассылку через агентство «ДМ-Москва», которое финансировалось структурой Хлебниковых.
Трепов записал название агентства.
— Продолжайте.
— Мы заключили партнёрство с московским купцом Павлом Овчинниковым для массового производства деталей браслетов. В день подписания договора Овчинникова пытались запугать и заставить отказаться от сотрудничества с нами. Намекали на неприятности.
— Но Овчинников подписал договор, насколько мне известно?
— Да. И через несколько недель на его московском заводе устроили поджог. Оборудование и здание серьёзно пострадали, сам Овчинников попал в больницу. Урон — сто пятьдесят тысяч рублей. Это дело в Москве ведёт майор Макаров. Мы выяснили, что приказчик Овчинникова, Краснов, получил анонимный перевод на крупную сумму и на следующий день после пожара сбежал в Испанию через Варшаву. Экстрадиция невозможна.