— Спасибо, Павел Сергеевич.

— И ещё — настоятельно рекомендую зафиксировать угрозу документально. Завтра сообщите следователю.

— Обязательно.

Долгоруков повысил голос, отдавая команду кому-то рядом:

— Сергеев! Подъём! Дополнительный пост к дому Фаберже, немедленно!

Потом снова ко мне:

— Всё, Александр Васильевич. Работаем. Ждите усиления.

Он отключился. Я посмотрел на часы — время позднее, но… Нельзя не предупредить Аллу. Поэтому я набрал номер девушки.

Она долго не отвечала — вероятно, уже спала. Я уже собирался положить трубку, когда она ответила.

— Алло? Александр Васильевич?

— Алла Михайловна, простите, что разбудил. Это важно.

Я услышал шорох, как будто она села в постели:

— Что случилось?

— Мне только что позвонил неизвестный. Угрожал мне, семье… и вам.

Я услышал, как она затаила дыхание.

— Мне? Чем угрожал?

— Сказал, что с вами может случиться «несчастный случай». Гололёд, неисправные тормоза… Вы понимаете.

— Понимаю, — её голос дрогнул.

— Алла Михайловна, послушайте меня внимательно. Завтра же поговорите с родителями. Усильте охрану. Ни в коем случае не выходите без сопровождения. Откажитесь от всех публичных мероприятий на ближайшее время. Будьте предельно осторожны.

— Хорошо. Я… я сделаю.

— Всё будет хорошо, — сказал я твёрдо. — Но вы очень поможете мне, если тоже позаботитесь о своей безопасности.

Алла выдохнула:

— Спасибо. За… за то, что предупредили.

— Всегда. Спокойной ночи. Будем на связи.

— Спокойной ночи, Александр Васильевич…

Последнее дело на сегодня — отправить запись разговора Ушакову. Насколько я помнил, у него были знакомые в паре отделов, которые занимаются цифровой криминалистикой. Возможно, смогут что-нибудь вытащить из разговора.

Денис ответил мгновенно:

«Пересылаю. Попрошу, чтобы занялись как можно скорее. Заеду утром».

* * *

Я спустился к столу в половине восьмого.

Семья уже собралась за завтраком. Марья Ивановна хлопотала у буфета, раскладывая по тарелкам блины. На столе уже ждали варенье, сметана, мёд, самовар с чаем и кофейник.

Обычное утро. Если не считать того, что я выглядел как покойник.

Отец первым поднял взгляд от газеты. Оценил моё состояние одним взглядом и всё понял.

— Не спал?

— Нет.

Я сел за стол. Марья Ивановна тут же поставила передо мной чашку с кофе — крепким, чёрным, без сахара. Как знала, что сейчас мне было необходимо именно это.

— Нам нужно поговорить, — сказал я.

Лидия Павловна отложила ложку. Лена перестала ковыряться в планшете. Отец сложил газету. Все посмотрели на меня.

— Вчера ночью мне позвонил неизвестный. — Я сделал глоток кофе. Горячий, обжигающий. — Угрожал. Мне, всем вам и Самойловой.