Итак, минус одна головная боль. Впереди оставались только сборы, последние приготовления и долгий путь в страну, где я, как подозревал, найду для себя ещё немало новых поводов для беспокойства.
Но, по крайней мере, эту конкретную гору бумаг и интриг я мог с чистой совестью вычеркнуть из списка. А список, признаться, за последний месяц разросся до совершенно неприличных размеров.
Но это, право, теперь не так уж и важно.
Глава 26
Последний вечер перед отъездом мы решили провести тихо и по-семейному — без гостей и лишнего шума, без единого намёка на светские церемонии, которых за последний месяц набралось столько, что хватило бы ещё на несколько лет вперёд.
Марья Ивановна восприняла эту идею как личный вызов и весь день колдовала на кухне с таким остервенением, будто готовила не домашний ужин, а прощальный пир для целой армии перед дальним походом.
По дому плыл запах жареной утки, свежего хлеба и чего-то ещё, приторно-сладкого, — судя по всему, готовился и пирог, причём не один. Я застал её на кухне за странным ритуалом — она пересчитывала пирожки на противне, беззвучно шевеля губами.
— Марья Ивановна, — не удержался я, — вы целую роту готовитесь кормить?
— Вот уж! — с достоинством отозвалась она, не отрываясь от своего занятия. — Кто знает, чем вас там, в этой Поднебесной, кормить будут. Небось, одни лягушачьи лапки да сушёные жуки… Пусть хоть напоследок наедитесь по-человечески.
Спорить с логикой домоправительницы я не рискнул.
За столом в тот вечер собрались все, кто был мне по-настоящему дорог. Отец с матерью, Лена, и — по особому приглашению — Денис, который явился прямо со службы, ещё не до конца стряхнув с себя служебную суровость, но быстро оттаявший в тёплой домашней обстановке.
— Знаете, — сказала Лидия Павловна, когда с горячим было покончено и на столе появился пирог, — я тут вспоминала сегодня, каким Саша вернулся из Швейцарии. Тощий, бледный, с одним чемоданом, но такой решимостью в глазах, которая меня тогда, признаюсь, немного пугала…
— А я его сразу приставил к делу, — вставил Василий с лёгкой усмешкой. — Думал, обломает перья о первую же сложную огранку и остепенится. Как видите, не обломал.
— Год назад над вашим именем ещё посмеивались в некоторых салонах, — сказал Денис, и в его голосе прозвучало нечто похожее на гордость, хотя формально он был лишь будущим зятем, а не членом семьи. — А сегодня Гильдия судит одного из своих Грандмастеров за попытку вас утопить. Забавный поворот, если вдуматься.
— Не забавный, — тихо поправила его Лена. — Заслуженный. Это разные вещи.