— Знаешь, — сказала она, понизив голос, — у меня всё равно нехорошее предчувствие. Не из-за Неаполя. Просто… будто что-то надвигается. Береги себя, пока меня не будет. Хорошо?
— Я само благоразумие, — заверил я.
— Ты — что угодно, только не благоразумие. — Она оглянулась на дверь и заторопилась. — Всё, мне пора, пока мама не услышала. Спокойной ночи, Саша.
— Спокойной ночи, Алла.
Она отключилась, а я ещё долго сидел в темнеющем кабинете, глядя на чёрное зеркало спящего экрана.
С одной стороны — так было правильно. Пусть Алла проведёт эти месяцы у тёплого моря, среди южных цветов и доброй родни, как можно дальше от петербургских интриг, в безопасности и счастливом неведении. Лучшего я для неё сейчас и не придумал бы.
С другой — она уезжала до Рождества, а я отбывал в Поднебесную. И выходило, что увидимся мы теперь бог знает когда. Может, к весне. Может, и того позже.
Но я знал, что Алла умеет ждать. И знал, что и я не изменю решения.
Быть может, граф Самойлов таким образом хотел устроить проверку нашим чувствам. Смогут ли двое молодых людей пережить столь долгую разлуку? Сохранят ли оба серьёзность намерений, или один из нас поддастся соблазнам?
Как бы то ни было, и это испытание нам предстояло пройти.
Глава 15
Звонок застал меня в кабинете поздним вечером, когда я в очередной раз корректировал расчёты «Сингулярности».
На экране высветилось имя адвоката Данилевского.
Наш поверенный звонил так поздно только по делу — пустой болтовни Аркадий Львович не признавал в принципе. За время войны с Хлебниковым я успел изучить его повадки и знал, что если Данилевский набирает после девяти, значит, вопрос не терпит отлагательств.
— Аркадий Львович, — поприветствовал я. — Добрый вечер.
— Добрый, Александр Васильевич. Не отрываю? У меня новость по делу Фомы. Точнее, по его, с позволения сказать, наследству.
— Слушаю вас.
— Конфискованное имущество наконец-то назначено к продаже на аукционе, — обрадовал адвокат. — Торги состоятся в следующую среду на Литейном. Я, как водится, попробовал зайти через двести восемьдесят пятую статью — приоритетный выкуп для потерпевших по сниженной цене. Но чиновник упёрся: эти лоты, мол, пойдут на торги общим порядком. Так что, увы, льгот для нас не будет. Если вам что-то приглянулось из тех активов, придётся торговаться на общих основаниях.
Что ж, обидно, но не смертельно. Впрочем, некоторые лоты Фомы и правда выглядели привлекательными. Я давно подумывал взять второе помещение под мастерскую или, например, отдельную квартирку…
И как раз нежилое помещение на Гороховой могло стать основой будущей мастерской или магазина. Да и квартира на Знаменской лишней не будет…