Разворачиваюсь и выхожу в коридор.

В гостиной уже собрались мои жёны. Лакомка, завидев меня, вскакивает, её золотые волосы слегка растрёпаны.

— Мелиндо, наконец!

Я улыбаюсь, мягко провожу ладонью по щеке Лакомки, ощущая тёплую нежность её кожи, затем проходу дальше в комнату, не спеша опускаюсь в кресло.

— Ты молодец.

Лакомка довольно щурится, но тут же Лена, прислонившись к спинке дивана, ловит мой взгляд и задаёт главный вопрос:

— Даня, что будем делать?

Я усмехаюсь, глядя на часы.

— Ждать гостей с выкупом.

* * *

Усадьба рода Воробьевых, Москва

Артём Воробьёв сидит в своём кабинете, пальцы медленно постукивают по полированной столешнице. Глухой ритм отдаётся в висках, но мысли уже кипят. Что-то пошло не так. Перед ним стоит начальник службы безопасности — напряжённый, собранный, но видно, как едва заметно переминается с ноги на ногу, словно ждет, когда его отправят на эшафот. Он держит руки за спиной, избегает встречаться с боярином взглядом.

— Семён Артемович ещё не вернулся, — докладывает безопсник, голос хриплый, напряжённый.

Воробьёв резко вскидывает голову, тяжёлый взгляд вонзается в подчинённого.

— Что⁈

— Он всё ещё в доме Филинова. Водитель пытался его вернуть, но его… выкинула Светлана, жена графа.

На мгновение в кабинете становится слишком тихо. Затем Воробьёв резко вскакивает, стул с грохотом отодвигается назад. Ладони с силой опускаются на стол, и через секунду по кабинету разносится глухой удар кулака.

— Мы должны были вернуть Семёна, почистить ему память, стереть начало конфликта и устроить чуть ли не публичный скандал! — его голос срывается на яростный рык. — Обвинить Филинова в поддержке бешеных иномирян! Таков был мой план! У меня договорённость со всей Семибоярщиной!

Безопасник сглатывает, не осмеливаясь прервать этот поток злобы.

— Простите, боярин, но… что я мог сделать?

В ответ Воробьёв смотрит на него так, будто собирается пригвоздить к стене взглядом. Глаза сверкают, лицо налилось гневной краской.

— Ты понимаешь, что наш род подставился⁈ — рявкает он, ударяя кулаком по дубовому столу ещё раз, словно пытаясь сломать. — Если сейчас Филинов сдаст моего сына Охранке и пожалуется на меня, нам конец!

Начальник службы безопасности молчит, но чувствует, как холодный пот стекает по его спине.

— Охранка начнёт сканировать память всех замешанных, в том числе меня, — Воробьёв тяжело дышит, лицо его мрачное, как грозовое небо. — Они выйдут на мой заговор с Хлестаковым и Годуновым против Филиновых! И тогда не сдобровать никому! Ты это понимаешь⁈

В воздухе висит гнетущая тишина, кабинет кажется тесным, душным, давящим.