Я осматриваюсь, окидываю округу внимательным взглядом. Деревня аккуратная, ухоженная, дома крепкие, добротные, с плотными ставнями и чисто подметёнными дворами. Совсем не такие, как в Буяне, где люди привыкли к бедности и разрухе. Это радует. Значит, земля здесь действительно богатая, а люди трудолюбивые и хорошие хозяйственники. Вряд ли это Годунов хороший управленец. Скорее всего, местные сами молодцы.
Но есть один нюанс — в деревне ни души. Пусто. Тихо. Куда все подевались?
И тут неподалёку раскатывается гул артиллерийского огня.
Глава 10
Артиллерийский огонь как начался, так сразу и затих. Но, наверняка, ненадолго. Не просто так же деревня опустела.
Проходя мимо распахнутых ворот, я задаю себе вопрос: кто их так оставил — в спешке или из уверенности, что никто не вернётся? Заходя между домами, осматриваю улицы. Пусто. Ни голосов, ни движения, только ветер скользит по заброшенным дворам, покачивая створки незапертых окон. Никаких признаков жизни.
Но в одном домике, неподалёку, горит свет. Тонкой полоской он просачивается сквозь ставни, а изнутри доносится глухой звук посуды. Я подхожу к двери, стучу:
— Есть кто дома?
Изнутри раздаётся старческий голос:
— А кто спрашивает?
— Прохожий, — отвечаю.
Короткая пауза, затем добавляет:
— Не заперто, если что.
Дверь действительно открыта. Стоит толкнуть — и вхожу внутрь. Внутри тепло, пахнет тестом и молоком. Старик сидит за столом, рядом костыли, а сам неспешно ест, неторопливо пережёвывая. На плите блинница, воздух наполнен густым ароматом свежих блинов.
Он кивает мне, не отрываясь от еды:
— Ну и зачем пришёл?
Я задумчиво оглядываю стопку блинов, за эти пару секунд успеваю отправить Ломтика в холодильник в Невском замке, а потом неспешно достаю из кармана упаковку. — Да вот, сметаны принёс. А то какие же блины в сухомятку?
Дед замирает, хмыкает, и, расплывшись в улыбке, машет рукой:
— Садись, чего стоишь? Блины только с плиты. Сам испёк.
Я недавно завтракал, но отказываться от еды не собираюсь. Ставлю на стол сметану — деревенскую, свежую, невинские крестьяне ее нам поставляют. Накладываю себе блинов, пробую. Горячие, с хрустящими краями. Вкусно.
Дед прищуривается, словно оценивая меня.
— Ты откуда взялся вообще? Да ещё со сметаной. Все ж удрали.
Я пожимаю плечами, неспешно прожёвывая.
— Да, я проездом. Знакомых проведать.
Бросаю небрежный вопрос:
— Слушай, дед, а почему деревня пустая?
Старик вздыхает, отставляя ложку.
— А тебе знакомые не сказали? Эвакуировали всех царские войска.
Он смотрит в окно, словно надеясь увидеть кого-то за порогом.