А потом не выдерживает.

— Да чтоб тебя!!! Опять!!! — орёт он с яростью.

— Иногда с мужиками такое бывает, — сочувствую демонскому прислужнику.

Карл-3 тяжело дышит, раздувая ноздри, кулаки сжаты, весь напрягся, как натянутая струна.

И вдруг резко кидается вперёд, рыча мне прямо в лицо:

— Ну всё, сучонок! Раз не хочешь насыщать кристалл, раз не получается — так отнесём тебя к хозяину живьём! Пусть он тебя просто сожрёт!

Он резко кивает недодемонам. И те, сразу поняв босса, хватают меня за руки и ноги, волокут к выходу.

Наконец! Личная встреча с Демоном! Сразу бы так!

Старики, до этого молчавший испуганно, вдруг резко активируются и начинают вопить:

— Нет! Он же ещё совсем молодой! Пожалейте! Лучше нас, старых, заберите!

Они бросаются к нам, но их мольбы никого не волнуют. Недодемоны их даже не отталкивают — просто проигнорировали, как комаров.

Меня волокут прочь, но я на мгновение оборачиваюсь и с лёгкой усмешкой успокаиваю:

— Да не волнуйтесь, они меня несут к лекарю.

Но старики не унимаются.

— Не трогайте его! Он хороший мальчик! — рыдают они, хватаясь за прутья клетки, словно смогут что-то изменить.

Карл-3 только ухмыляется, наслаждаясь этим зрелищем:

— Вы думаете, вам что ли повезёт? Демон его сожрёт, а вас мы просто убьём. Вы бесполезные! Так что лучше снова заражайтесь своей чёртовой болезнью — хоть подольше проживёте.

Старики поникают, теряют последние силы сопротивления. Их лица становятся серыми, как пепел.

Ну, весёлое у них тут комьюнити, ничего не скажешь.

Тем временем меня волокут по тёмным коридорам, ступени сменяют длинные туннели, воздух становится плотнее, насыщеннее чем-то… липким.

Я решаю не терять времени и ускоряю процесс борьбы — или, скорее, синтезации — вирусов. Чем быстрее они сольются, тем интереснее будет результат.

Одновременно отправляю мысленный сигнал Светке:

— Боевая готовность всей группе. Скоро меня принесут Демону.

Ответ прилетает мгновенно, бодрым тоном:

— Да мы уже сидим в кустах у забора, наблюдаем. Всё хорошо, ждём! Быстрее бы!

Воображение моментально рисует картину: Светка, Кострица, Змейка и Красивая, уткнувшись в какие-то заросли, наблюдают за происходящим. Возможно, Светка уже начинает нервно постукивать пальцами по карманам разгрузки.

Меня проносят сквозь массивные двери, тёмный зал раскрывается перед глазами.

Высокие колонны уходят в бесконечную темноту, воздух вибрирует. Меня без лишних церемоний кладут на алтарь.

Камень подо мной покрыт засохшей кровью — старой, въевшейся в поверхность так, что стала частью самого алтаря. Даже если сейчас этот камень отскоблить, он уже пропитан всем этим насквозь.