Лакомка хмурится, в голосе скользит подозрение:

— О каком рогатом ты говорила, мама?

Но ответа она не получает. Потому что начинается.

Пространство содрогается, воздух вибрирует, словно под натиском колоссальной силы.

Огромная пси-воронка накрывает Миража.

Демон, чьи тысячи глаз в панике вращаются, отчаянно дёргается, пытаясь вырваться. Но его уже засасывает в бушующий хаос ментальных всплесков.

Легионеры замирают.

— Ну ни хрена себе, шеф дает… — медленно выдыхает один, глаза у него шире, чем у самого Миража.

— Эбонит всё-таки эбанул, — вторит другой, нервно сглатывая.

— Да тут не просто эбанул, тут к эбаням всё разнесло! — шепчет третий.

Астральное тело Миража разрывается, псионические вспышки прожигают его форму, искрят, закручиваются в спирали. Под ним оказывается голая девушка, которая падает на пол.

— Охренеть… — протягивает кто-то. — Я думал, мы тут постоим, покараулим… А тут целый спектакль. С обнаженкой.

* * *

Пока Мираж валяется в отключке, я пользуюсь моментом и отхожу к жене и легионерам. За спиной ещё что-то потрескивает, из угасающего демона валит астральный пар, но мне уже плевать. Пусть варится в собственном соку.

Подхожу к Лакомке и протягиваю ей притихшего сына, который, видимо, устал от первой в жизни экзорцистской сессии.

— Мы наигрались, — сообщаю я, перекладывая засыпающего малыша из когтистых, покрытых эбонитовой чешуёй рук.

Лакомка принимает Олежека, прижимая его к себе, и бросает на меня взгляд, в котором явно читается:ну вы и устроили шоу, конечно! Но при легионерах — ни слова. Главная жена у меня чинная и скромная на людях — все разъяснения будут за закрытыми дверями. Очень возможно, что со скрипом кровати и страстными стонами… Наедине Лакомка нифига не скромная.

— Надеюсь, ему надолго хватит, мелиндо, — говорит она с лёгким упрёком, но видно, что всё равно гордится нашим отпрыском. Я и сам горжусь — и сыном, и собой. Пси-бабах был знатный!

Я только пожимаю плечами. Ну а что? Ребёнок должен учиться с малых лет. У Олежека мощные задатки к телепатии, так что развивать надо, пока голова мягкая и восприимчивая.

Тут, внезапно, королева Алира резко спрыгивает с ложа из лиан.

Спрыгивает — это мягко сказано. Она подскакивает, будто её ударило током, глаза блестят, грудь волнительно вздымается, а затем она буквально бросается в мою сторону.

— Мефистофель! Это ты⁈ — восторженно восклицает она, глядя на меня странными горящими глазами.

Я, мягко говоря, теряюсь.

— Э-э, кто, Ваше Высочество⁈

Но прежде чем я успеваю что-либо добавить, королева прыгает мне на шею.

Я на миг замираю, пытаясь осознать происходящее.