Потом он хрипло выдыхает, с трудом сжимая кулаки:

— Верни мне моё тело, человек.

Я ухмыляюсь. Вижу, как внутри него щёлкает переключатель. Гордость проглотила суровая реальность.

— Как скажешь.

Отпускаю его.

Феанор чувствует, как контроль возвращается. В первое мгновение он просто сидит, тяжело дыша, осознавая, что снова может двигаться. Пальцы медленно сжимаются в кулак, мышцы перекатываются под кожей, тестируя готовность. Затем он резко поднимается во весь рост, разминает плечи, будто встряхивает с себя остатки ментальной блокировки.

Оценивающе смотрит на меня. Без слов.

Молча проходит мимо, но, уже выходя, бросает через плечо сухо, но твёрдо:

— Чего стоишь? Показывай, где враги.

Я усмехаюсь.

* * *

Условная дорога Северная обитель — Восточная обитель, Антарктика

Монах прячется за скалами, дыхание сбивается, мысли лихорадочно скачут. Его настоятеля убили. Его братьев убили. Остались всего трое… и он сам принёс их в жертву, положил на алтарь силы, чтобы обрести единоличную власть над последними големами.

Десять каменных титанов, неподвижных, скрытых за скалами, ждали его приказа.

Он стискивает зубы. Они потеряли почти всё… но сохранили главное. Возможность отомстить.

Когда-то он верил в Высшую Идею. Верил в путь, ведущий к совершенству. Но теперь этот путь затоптан, испачкан, сожжён. Теперь его разум поглощён лишь одной целью. Уничтожить проклятого телепата. Как он посмел? Как осмелился разрушить Северную Обитель?

Филинов. Кто он такой, чтобы рушить то, что строилось веками? Что он понимает в их предназначении, в их жертвах? Высшая Идея теперь недостижима. Но месть — это тоже цель. Пусть даже последняя.

Вдалеке, среди снегов и скал, показались силуэты автобусов. Они приближались. Монах замирает, задерживает дыхание, исчезает в узком проходе пещеры. Камни смыкаются за ним, запечатывая его внутри.

При всей своей ненависти он не самоубийца. олемы будут сражаться. Он лишь их направляет.

* * *

Я выхожу из автобуса вместе с Бером, Зелой и Воителем. Холодный ветер сразу цепляется за лицо, кусает кожу. Останавливаемся перед машинами, разглядывая скалы, за которыми прячется монах.

Камни громоздятся хаотично, образуя естественные укрытия. Где-то там затаился монах, следит за нами.

— Ну что, пойдём выкорчёвывать? — лениво бросаю, разминая плечи, прикидывая, с какой стороны лучше зайти. Затем, вспомнив одну важную деталь, вытаскиваю из кармана разгрузки небольшой шейкер и кидаю через плечо. Ломтик, как всегда, сработал чётко — передал из Невского замка прямо из холодильника.

— Лови, кстати.