— Моя невеста же правильно говорит. Нам надо спасти наших родных. Дядя, пожалуйста, давай вернемся в автобус и продолжим путь!

Я жду, складываю руки на груди, наблюдая, как раскалённый упрямец взвешивает в голове два слова — гордость и долг. Интересно, что окажется тяжелее. Но вообще альвы-голубки зря влезли. Стоят слишком близко к Воителю. Если тот решит, что гордость ему дороже, времени на реакцию будет в обрез. Мысль быстрее меча, конечно. Но лучше иметь абсолютную фору, чем проверять эту теорию в боевых условиях.

Воитель молчит, сверлит Бера тяжёлым взглядом, будто пытаясь прожечь дыру прямо в его голове. Затем хмыкает, коротко и раздражённо, и опускает лавовый клинок.

Доспехи из раскалённой магмы испаряются, исчезая в воздухе, словно их и не было. Лезвие тоже растворяется, оставляя только мерцающий жар в воздухе.

— Ладно, — бросает он, переводя взгляд на меня. В голосе слышится хищное обещание. — Даю тебе фору, менталист. Доберёмся до безопасного места… а там разберёмся.

Скучающе смотрю на Воителя.

— Конечно, разберёмся. — Делаю паузу, оглядываю его сверху вниз и киваю на наш транспорт вдалеке. — А теперь катись в автобус, Воитель. Я не собираюсь тратить на тебя весь день. Или ты едешь с нами, или остаешься здесь. У тебя ровно минута.

Феанор хмурится, губы сжимаются в тонкую линию, но спорить не спешит. Просто молча разворачивается и направляется к транспорту. Ну, значит, выбрал.

Вскоре возвращается и «Буран», колонна снова трогается вперёд. По рации раздаётся голос Фирсова:

— Всё было чисто, Филин. Никого не встретили.

Я нажимаю кнопку связи, отвечаю спокойно:

— Понятно. Мы встретили одного «западного» монаха с десятком големов.

Не успеваю договорить, как в рацию раздаётся тяжёлый вздох Мерзлотника:

— Филин, за что ты нас так не любишь? Сам с големами дрался. А мы по пути ни одного монаха не встретили. — Старый ледовик явно расстроился.

Обижать опытного Грандмастера не хочется, потому спокойно аргументирую:

— Подстраховка не помешала бы. Сам понимаешь, Мерзлотник. Мы же благодарны Чилике за автобусы. И не хотелось бы, чтобы к ней пришли монахи.

На том конце секунду молчание, потом Мерзлотник хмыкает:

— Уел, Филин. Принцесса красотка, грех её огорчать.

Спорить он не стал, что уже приятно.

Колонна без происшествий доезжает до Восточной Обители, а затем мы шагаем через мерцающее пространство транспортного портала — и вот уже Невинск.

Нас встречают медики, работают быстро и слаженно. Тут же бросаются к альвам — старикам, детям, женщинам, бережно забирают их, оказывают первую помощь. Всё доведено до автоматизма: носилки, проверка состояния, магические анализаторы, капельницы, питье.