Впрочем, про меня в последнее время уже и так многие шепчутся — мол, мой Рой не такой, как у остальных Филиновых. Слишком уж много способностей я демонстрировал, пускай и припрятал самые важные. Да только аристократы не понимают, что у меня нет никакого Роя — у меня Легион. Да, он происходит от Роя, корни те же, но Гора столько наворотил с моей судьбой плюс я сам начал развивать это дело с пеленок, что старыми ограничениями тут не пахнет.

Мы приближаемся к базе контрабандистов. Тавры тоже двигаются бесшумно. Они сами по себе тихие, а сейчас еще и не звенят кольчугами. В дружине произошли реформы с подачи Булграмма, и стальную броню они сменили на экипировку из армидных волокон.

Вижу, как на их масках под рогами горят полосы тактических индикаторов.

Неподалеку от забора я поднимаю ладонь, останавливаю отряд.

— Ровно тридцать контрабандистов, — уточняю по мыслеречи.

Гришка кивает:

— По данным допросов пленных больше и не должно быть.

— Половина в пристройке, половина в основной хижине, — прикрыв глаза сканирую округу. — Тавры возьмут пристройку. Там пятнадцать человек — в основном сканеры, да семеро слабых Воинов. Гриша, мы с женами берём основную базу. Она вся наша.

— Делимся на двойки? — Гриша глядит в корень. Нужно дезориентировать противника и напасть с разных сторон.

— Метель — со мной на восточную сторону. Метла и Степняк, штурмуете через западное окно.

Все кивают, в том числе и Анастасия, которая, возбужденно блестит глазками. Я подаю сигнал, и отряд срывается с места. Тавры вырываются из тени леса. Широкие силуэты мелькают между стволов и несутся к пристройке.

Наш квартет разделяется. Я с Машей подбираюсь к главному зданию заброшенного лесозавода.

Перед самим штурмом я достаю из разгрузки три специальных дымовых шашки. Это не обычная завеса, а наша родовая разработка — газ с частицами, насыщенными маной.

Позади нас Тавры уже начинают зачистку. Слышу, как они кидают обычные дымовые шашки в окна пристройки, через мгновение — взрывы и шипение. Отполированные рога дружинников вспыхивают отражённым светом, и они врываются внутрь. Следом — короткие вспышки громобоев, характерные щелчки и крики, быстро обрывающиеся.

За секунду до того, как броситься вперёд, разбиваю локтем, обвитым теневым доспехом, окно, и в проём летят мои шашки. Они взрываются с приглушённым хлопком, и по помещению мгновенно стелется густой белый туман.

— Пошла! — коротко бросаю по мыслеречи. Подсаживаю Машу, она ловко ныряет в окно, я следом подтягиваюсь и запрыгиваю внутрь, скользя по пыли и битому стеклу. Внутри видимость почти нулевая, но я ориентируюсь не на обычное зрение.