мой выбор. И… когда я вернусь, Берег Магнолий будет записан на мое имя. – Хью придвинулся ко мне. – Тогда мы сможем пожениться. Он говорил с таким пылом, что каждое его слово наполняло мою душу невиданным ликованием. Я улыбалась и кивала, ибо мечтала о том же самом. – Да, Хью. Да! Он с облегчением улыбнулся и, взяв мою левую руку, надел мне на безымянный палец свой перстень. Тяжелое золотое кольцо оказалось слишком велико, и мы рассмеялись, видя, как оно свободно болтается на пальце. Тогда Хью надел перстень на средний палец, с которого тот уже не сваливался. Я стала разглядывать красивый родовой герб: щит с четырьмя звездами, а на нем – лев, свирепо выпускающий когти. – О, Хью, какое прекрасное кольцо! Я буду дорожить им. – Это залог нашей помолвки. Ты выйдешь за меня, Лиззи? – В его глазах мелькнула тревога. Как будто оставались какие-то сомнения! – Да, Хью, я выйду за тебя. Юноша расплылся в улыбке, подался вперед, обхватил мою голову руками и поцеловал меня в губы. Это был светлый поцелуй – из тех, что искрятся смехом, слезами и обещаниями. Затем мы крепко обнялись, точно заверяя друг друга, что никогда не отречемся от данного нами слова. Ни в какой церкви я не смогла бы принести столь же искреннюю клятву любви, как там, на переполненном причале, под хмурым небом, в толпе незнакомых людей. Разрывая наши объятия, в воздухе разнесся гулкий призыв подниматься на борт. Хью неохотно отпустил меня, но тут же снова взял в ладони мое лицо, будто запоминая каждую его черточку. Я вцепилась в его мундир и сдавленно прошептала: – Не уходи. Хью наклонился, мы соприкоснулись лбами и прижались друг к другу, стараясь запечатлеть это мгновение в наших сердцах. Время словно остановилось. – Хью! Мы оба повернули головы и увидели, как сквозь толпу к нам проталкивается Хейворд и энергично машет рукой. Хью опустил руки и посмотрел на меня. – Мне пора. Я физически ощущала, как истекают последние секунды отведенного нам времени. В душе нарастала паника, но я послушно кивнула и, борясь со слезами, твердо проговорила: – Береги себя, Хью. Возвращайся ко мне. – Обязательно вернусь. Обещаю. Наконец Хейворд добрался до нас. – А ну-ка, голубки! – поддразнил он нас и по-братски обнял меня. А когда выпустил из объятий, лицо его посерьезнело. – Люблю тебя, дорогая сестренка. Береги маму с папой. И Лезэна. Ты сильная. Мы все это знаем. Я рассчитываю, что до моего возвращения Мэйфилд будет в твоих надежных руках. – Будь уверен. Ты тоже береги себя. И умоляю, без ненужного геройства. Хью