к похожему на вигвам шалашику из трех связанных наверху больших веток, установленному над основанием из гравия, где было устроено нечто вроде очага. Я подошла поближе и, увидев, как Кави чиркнула спичкой, в восхищении разинула рот. Мне мама не разрешала даже прикасаться к спичкам, а вот Кави, кажется, ловко умела с ними обращаться. Спичка вспыхнула, и девочка наклонилась, чтобы поджечь сухую траву и листья под хворостом. Огонь быстро занялся. Я была поражена. – Теперь нужно немного зелени, – сказала Кави. – Давай попробуем раздобыть кедровый лапник. Он лучше всего. Я не призналась, что понятия не имею, как выглядит кедровый лапник, однако снова отправилась вслед за Кави и, по ее примеру, стала собирать в ближайшем леске пушистые плоские веточки. Затем мы поспешили обратно, чтобы подбросить лапник в костер. Теперь огонь запылал вовсю. Всякий раз, как мы подбрасывали в пламя новые веточки, оно пожирало их, точно голодный зверь, после чего изрыгало в небо высокие клубы дыма. При каждом всполохе я радостно смеялась. – Ну вот, – сказала Кави, с удовлетворением взирая на дымящий костер. – Для чего это? Кави уставилась на меня, как на дурочку. – Дымовой сигнал. Уилтон соорудил костер специально для меня: если я буду срочно нуждаться в нем, он увидит дым и сразу прибежит. Думаю, сейчас как раз такой случай. – Кави вытерла испачканные золой руки о фартук. – Нам остается лишь дождаться Уилтона. – Хочешь сказать, заметив дым, он тотчас примчится? – Ну конечно! Смотри, какие высокие клубы. Все, кто тебя ищет, обязательно их увидят. Я запрокинула голову и увидела темный дым, поднимающийся над верхушками самых высоких сосен. Папа непременно его разглядит! – Ты вся в грязи, – проговорила Кави, внимательно рассматривая меня. Смутившись, я нахмурилась. – И что? – Плавать умеешь? – Конечно, умею, – ответила я, вздернув подбородок. – Мой брат Хейворд меня научил. Он отлично плавает. И вообще умеет все на свете. Было непохоже, что Кави мне поверила. – Немногие девочки умеют плавать. И мальчики тоже. – Ты же девочка, – парировала я. – Ты умеешь плавать? – Само собой. Уилтон решил: раз мы живем рядом с рекой и я часто остаюсь одна, мне надо научиться плавать, чтобы не погибнуть. Понимаешь, его отец утонул в реке, и Уилтон сказал, что больше с его близкими такого никогда не случится, поэтому взялся меня научить. В таком решении была своя правда. – А моя мама не умеет плавать, – созналась я и, чувствуя себя обязанной выступить в защиту родительницы, добавила: – Она говорит, что леди