Такой план мне подходит больше, сейчас только на кухне наведу шороху, и, если надо, то прогуляюсь до деревни за продуктами, заодно хоть осмотрюсь. А там видно будет.
Глава 6 Фон-барон
На кухне нашлось всё для русских щей, в холодном уголке под столом притаилась небольшая кадка с квашеной капустой, причём очень вкусной, хрустящей, сладковатой, и чувствуется, что делали её с любовью, не шинковали, а грубо рубили в специальном корыте, эстетика так себе, но вкус отличный, самый подходящий.
Про копчёную солонину я и так помню, ещё утром раньше нашла в шкафчике, в ведре морковь немытая, и ещё какие-то овощи, возможно, репа или свёкла в потёмках не видно. Жаль, картошки нет. Но можно сделать с сушёными грибами, что ожерельем висят на нитке, забытые Мефодием, и перловую крупу, и без картошки обойдёмся, всё дело в наваре и вкусе.
Тут же перловку насыпала в миску и залила холодной водой, к утру она дойдёт до нужной кондиции и завтра быстро разварится.
Помыла в тёплой воде посуду, протёрла стол, подмела и решила отыскать себе спальню.
— Ох, барыня, это вы сами? — Мефодий вернулся с улицы с охапкой дров, осторожно положил у печи и заметил следы трудов моих праведных.
— Да, ничего сложного в этом нет. Чай горячий, вот тут вам оладьи остались, а это я себе воду поставила греться, чтобы обмыться.
— А я-то баню топлю. В бане-то сподручнее мыться. Или у вас, городских, к баням неприятие…
— Отчего же, абсолютное приятие, баню я люблю и уважаю. Отлично, скажете, когда можно будет пойти, первой или последней, я быстро.
— Да наш господин вечно до последнего ждёт, через пару часиков поспеет вода и идите.
— А тогда ещё один вопрос, спальню бы мне поудобнее и так, чтобы на ворчание хозяина не нарваться.
Старик не сдержался, взял один блинчик, целиком засунул в рот и, блаженно прикрыв глаза, прожевал.
— Вкусно, прям как в городских ресторациях. Спаленку я вам покажу, в ней ваша матушка почивали, и от хозяйских комнат подальше. Пойдёмте, ох, как бы не топать, а то…
Я и сама понимаю, чем нам грозит топот. И только кот Василий, раздосадованный, что мы покинули самое важное помещение, помчался впереди, посекундно оборачиваясь и требовательно мявкая. Допрыгается, что дядя Фёдор его из дома выставит.
Мы очень быстро, но смешно крадучись, как шайка грабителей мимо спящего вахтёра, прокрались мимо закрытой двери хозяйского кабинета, и через три комнаты Мефодий распахнул передо мной дверь в четвёртую.
— Вот тута они-с и жили. Постельное в шкафу, должно быть. Сами понимаете, прачки и кухарки в доме нет. В деревеньку ношу, там наша Пелагея стирает, штопает. Вот подушки, одеяла, всё как надоть. Берегли, пока дом без дела стоял.