Одиссей раз сто уже вознес хвалу небесам, что боги послали ему в спутники толстяка Короса. Ведь если бы он тогда не уговорил сдаться команду сидонцев, кормить бы им рыб. Там, на Сикании, дедовские обычаи соблюдают свято. Высадился на берегу чужеземец — убей его, просто на всякий случай. Потому как с моря хороший человек не придет. А скорее всего придет какая-нибудь дрянь вроде голодных сикулов или хищных шарданов. Их кораблей в этих водах видимо-невидимо. Особенно в проливе между Сиканией и Италией. Разбойники там просто кишмя кишат. И свои, и пришлые. А еще там воды дурные, с коварными течениями и водоворотами. Если бы не сидонский кормчий, нипочем не прошли бы. А так все неплохо получилось. И расторговались с выгодой, и пограбили по дороге, прихватив на ночлеге торговую лохань сикулов. Деревни по берегам не трогали, и это дало свои плоды. С каждой новой ночевкой Одиссей узнавал эту землю все лучше, а нравилась она ему все больше. Тут и земля хорошо родит, и леса растут, и луга тучны просто на зависть. Только сиканы железа не знают, а землю ковыряют острой палкой. Виноградники тамошние слова доброго не стоят, а оливы редки. Ни торговли доброй у них нет, ни дворцов, ни даже городов. Небольшими селениями живут. Потому-то и теснят их свирепые сикулы, вооруженные острым железом.

— Сколько свиней там, — вздохнул Корос, которого обуревали схожие мысли. — Никогда не видел столько.

— Угу, — буркнул Одиссей. — Смотри, дубравы-то какие. Сейчас ведь желудям самое время поспеть. Если бы у меня на островах такие дубы росли, я бы одной свининой питался.

— Да, свинина тут знатная, — вздыхал Корос, который в последний свой вечер на огромном острове изжарил на вертеле несколько кусков мяса, обильно прослоенного жиром.

— Если сиканам железные наконечники для сохи привезти, они в зерне утонут, — с оттенком зависти произнес Одиссей.

— Пролив и большой остров на западе! — ткнул вперед Корос. — Нам туда.

— Был уже пролив и остров, — проворчал Одиссей. — Да только не тот.

— Большую гору проплыли, — загнул палец Корос. — Устье большой реки проплыли. А теперь по правую руку заросли и топи. Господин сказал, что это называется Маремма. Плохой берег. Одни болота и леса.

— Ну да, похоже, — неохотно кивнул Одиссей и крикнул. — К острову правь!

— Корсай! Корсай! — донеслось до них.

Одиссей повернулся и увидел, что на соседнем корабле сидонец Пойкил машет, озабоченно показывая на запад. Одиссей развел руками в знак того, что не понимает, и показал ему в сторону берега. Высаживаемся, мол. Сидонец покорно кивнул и пошел на корму. Он слуга, его дело выполнять приказы.