Шторм закончился внезапно, так же, как и начался. Вода, еще недавно вздымавшаяся чудовищными гребнями, теперь лишь тяжело вздыхала и из последних сил билась о дерево борта. Солнечные блики скользили по ее поверхности, разгоняя тени разбегающихся туч. Где-то в глубине, под слоем темно-синей глади, медленно оседал взбаламученный песок, и уже пробивались первые лучи света, пронизывая ее толщу, словно золотые нити. Берег совсем недалеко. В двух сотнях шагов тянется полоса белого песка, манящая к себе обещанием покоя. Волны, теряя силу, лениво катились к нему, словно пытаясь унести назад выброшенный на берег мусор и водоросли. Воздух пах соленой свежестью, как и всегда после бури, которую пережили не все. Паренька-сидонца смахнула за борт рука Морского бога, взявшего свою жертву.

Корабли ткнулись кормой в берег, и радости команды не было предела. Ведь под ногами у них снова твердая земля, а рядом небольшая чистая речушка несет свои воды в море. Но Одиссей, который выяснил у рыбака на Ильве все об этих суровых островах, места себе не находил.

— Дерьмо, — произнес он сквозь зубы, видя, что принесло их прямо в пасть волка, куда они так не хотели идти. Узкий пролив между островами Корсай и Сарад — излюбленное место разбойных племен: белатонов, лонгоненсов и лестригонов1.

— Уходить надо, господин, — произнес кормчий-сидонец, показывая на огромную башню, сложенную из грубо отесанных камней. Башня оседлала высокий холм, царивший над всей округой, а на ее вершине горел огонь, и валил густой белый дым.

— Нет, — покачал головой Одиссей, который поставил перед собой наполненную водой чашу, в которую положил лист с иглой. Игла застыла на мгновение, а потом лениво развернулась и показала на север.

— Колдовство! Баал-Хадад, помоги мне! — сидонец схватился за амулет. — Колдовство!

— У меня небольшая течь открылась, — продолжил Одиссей, который спрятал иглу в небольшой чехол на груди. — Надо просмолить борт. А еще нам нужна вода, еда и пять новых весел. Мы ночуем здесь.

Он оглянулся на гребцов, которые вытаскивали корабли на берег, и прокричал:

— Пятьдесят человек со мной. Щиты на руку, мешки на плечи. Остальным набрать воды и нарубить дров! Сидонцам заделать течь!

Отряд данайцев двинулся вглубь острова, с опаской поглядывая по сторонам. Оказалось, что огромная каменная башня служила не только тем местом, откуда наблюдают за морем. У ее подножия раскинулась деревня на полсотни домов. И Одиссей в бессильной злобе смотрел, как внутрь башни загоняют стадо коз, и заходят люди. А где-то вдали поднимался к небу еще один дымок. Местные уже передали злую весть соседям. И, конечно же, в деревне не нашлось ничего, заслуживающего внимания. Ни съестного, ни девок пригожих, ни металла, ни куска ткани.