Конечно, я планировал лечь спать сразу, но не тут-то было. Откуда-то из своих пожитков горцы достали кожаные бурдюки с вонючей брагой и начали активно пить у костров. Пришлось мне садиться рядом с ними, чтобы контролировать ситуацию. Правда, пить эту дрянь совершенно не хотелось, поэтому я цедил обычную воду из своей фляги Гонца.

— Вождь Сив, — обращаюсь я к здоровяку, — нам завтра рано вставать. Пора укладывать твоих людей.

— Завтра встанем, не волнуйся, предводитель Леон,— отмахивается Сив, делая мощный глоток браги. — А кто сам не сможет — я лично пинками разбужу.

Я вздыхаю. Раз они не спят, придется и мне сидеть с ними до упора, работая надзирателем.

Вдруг боковым зрением я замечаю движение со стороны гильдейского лагеря. К нашему костру направляются Кира и Тимур. Эх, ребята, ну куда же вы! Бродить ночью по лагерю пьяных варваров — не лучшая идея.

— Вы чего здесь забыли? — хмуро спрашиваю я, поднимаясь им навстречу и отводя в сторону. — Здесь небезопасно.

— Ну как же, пришли проведать великого предводителя горцев, — усмехается Тимур, хотя голос у него еще слабый. Видимо, зелья Раны вылечили, но сил не прибавило.

— Да уж, предводитель, фигня это всё, — я устало тру лицо. — Лучше сюда больше не ходите. Вы не представляете, чего мне стоит держать их в узде.

Я в красках привожу примеры: как, пока разжигали костры, один дикарь сегодня чуть не вспорол другому живот из-за косого взгляда, как мне приходилось либо через Сива, либо самому лезть в толпу и разнимать их.

— А как тебе это удается? — аж подивился Тимур.

— Твержу им одно и то же: Король платит только за полный отряд, — объясняю друзьям. — И нужны все тридцать воинов для сдачи контракта. Теперь уже двадцать девять, конечно, но суть та же. Меньше Король просто не возьмет, а значит, никакого золота они не увидят.

Действительно, только аргумент про деньги и работает пока что.

Кира смотрит на меня с сочувствием.

— Ничего себе у тебя проблемы, Лёня… — тихо говорит она. — Можно вообще вытянуть всё это?

— Еще как можно. Куда мне деваться? — я стараюсь улыбнуться, чтобы их успокоить. — Так что идите в лагерь и больше сюда не приходите.

— Хорошо, Лёня, — Тимур по привычке показывает мне большой палец, и они с Кирой скрываются в темноте, возвращаясь к своим.

Друзья возвращаются в гильдейский лагерь. Я оглядываю стоянку горцов: половина дикарей уже благополучно вырубилась вповалку вокруг потухающего костра. Вроде бы резать друг друга никто сегодня больше не собирается. Убедившись, что всё относительно спокойно, я забираюсь в свою палатку, падаю на спальник и мгновенно проваливаюсь в сон.