Заряженный маной снаряд врезается в грудь всадника, пробивая толстую меховую накидку, которая может служить легкой броней. Удар такой чудовищной силы просто сносит врага с коня, отбрасывая в темноту и спасая Тригу.

Потеряв преимущество внезапности, нападавшие дикари спешно отступают и растворяются во мраке. Я подхожу к Сиву.

— Кто это вообще такие были?

Вождь презрительно сплевывает под ноги.

— Племя Рыжих Козлов. Давно с ними враждуем. Решили, гниды, тайком ночью напасть.

— С чего бы это? — хмурюсь я.

— В прошлый раз мы точно так же тайком ночью на них напали, — невозмутимо пожимает плечами Сив.

— То есть вы их сейчас осуждаете за то, что они использовали вашу же тактику? — хмыкаю.

— Конечно! Нам-то можно! — возмущается вождь. — Когда мы нападаем, мы их убиваем. А тут они пытались убить нас. Разница же очевидна!

Спорить с этой философией непрактично. Я разворачиваюсь и иду к своей поваленной палатке.

— Если вы еще раз разбудите меня посреди ночи из-за такой ерунды, я вас лично в этот костер покидаю! — рявкаю я напоследок.

И это срабатывает: дикари уважают только грубую силу и наглость, так что мои слова они воспринимают с должным пиететом.

Пока я заново ставлю палатку, в лагерь вбегают дозорные Бегуны во главе с мастером Сержем.

— Что тут стряслось? — Серж цепко оглядывает трупы и раненых.

— Местные разборки, — отмахиваюсь я. — Соседние дикари заглянули на огонек.

— Забавно, — хмыкает Серж, теряя к ситуации интерес. — Раз сами справились, мы возвращаемся.

— Мастер, я могу остаться и полечить будущих рекрутов Короны, — вдруг подает голос пришедшая с ним Рана. Серж оценивающе смотрит на нее, коротко кивает в знак согласия и уводит Бегунов.

— Спасибо, сестра Рана, — с облегчением выдыхаю я.

— Да не за что. Весь твой десяток Гонцов рвался сюда на помощь, еле удержали, — усмехается рыжая девушка, доставая бинты из прихваченной сумки. — Но Серж ребят, конечно, не пустил.

«И правильно сделал, — думаю я, глядя на окровавленные топоры дикарей. — Молодые еще, чтобы с горцами в рукопашную сцепляться. Эта мясорубка не для послушников».

Сон придется отложить. Как оказалось, раненых после ночной стычки хватало с избытком, и решение Раны остаться было не просто правильным, а жизненно необходимым.

Я засучил рукава и принялся помогать девушке перевязывать порезанных горцев. Успели как раз вовремя: неугомонная Трига на полном серьезе собиралась прижечь глубокую рану одного из бойцов раскаленным в костре ржавым топором. Увидев эту первобытную дикость, Рана едва не сорвалась на крик. Трига в ответ недовольно побурчала что-то про «всегда так делали», но инструмент экзекуции всё же убрала.