Симон сжимает кулаки. Да, Леон избавил его от участи бегать в поисках новой стоянки, но сейчас Бегун чувствовал еще большее раздражение. Новик, что его избил, только что спас их отряд от дождя! Так не должно быть!

* * *

Приватные комнаты в трактире ожидаемо оказались небольшими, да их и было немного. Их сразу же отдали мастеру, старшим Бегунам и нашим девочкам. Мы же, парни-Новики, большой толпой разместились прямо на полу в просторном трактирном зале. Хозяин заведения Профор вместе со своей семьей оперативно натаскали нам охапки сухого сена, старые тюфяки и стопки жестких одеял. Из всего этого мы соорудили вполне сносные общие лежанки и с облегчением устроились на ночлег. Условия, прямо скажем, не ахти какие королевские, но спать в сухости и тепле всяко лучше, чем гнить под ледяным дождем в лесу.

Вот я и лежу, пытаясь расслабить гудящие после марша мышцы, как вдруг совсем рядом, в темноте, громко и требовательно урчит чей-то живот.

— Дима, ты чего, опять есть хочешь? — поражается Тимур. — Мы же только что пайки жевали.

— Я не виноват, что этот зал насквозь пропах нормальной едой, — недовольно бурчит Димон, тяжело ворочаясь на своем тюфяке.

Тут он прав. Деревянные стены словно напитаны густыми запахами мясных пирогов, чеснока и хмельного пива, которые активно подавали посетителям днем. Для желудка уставшего подростка это та еще пытка.

Слушая парней, протягиваю руку и привычно глажу Батона, который теплым клубком свернулся у меня в ногах. Мысленно просматриваю свой статус.

[ПУТЬ: ГОНЕЦ — Стадия 2: «Нашел ритм»]

Активные каналы : 5/100

Прогресс до стадии 3 : 8%

Два с половиной процента прогресса отсыпала мне Система за то, что мои товарищи сейчас не мокнут на улице, а спят под крышей. Путь Гонца прокачивается не только от тупого бега ногами, но и от грамотной логистики и заботы о своей группе на марше.

— А козу-то в итоге спасли, Лёня? — тихим шепотом спрашивает Гворк.

— Сестра Рана позаботилась, всё в порядке, — невидимо для него киваю я. Рыжая девушка всего лишь дала козе микстуру и та сразу ожила.

Глаза сами закрываются. Спать хочется невыносимо, да и монотонный барабанный стук дождя по крыше и толстым ставням отлично успокаивает нервы.

Но внезапно снаружи, прорезая шум ливня, раздается протяжный, жуткий вой. Спящий Батон вскидывается от испуга. Он резко вскакивает в панике, сучит копытами в темноте и с размаху болезненно заезжает мне прямо по ляжке.

— Тише, тише, сохатый, свои, — глухо шиплю я, морщась от ушиба. Притягиваю рыжего Питомца обратно к себе, успокаивающе глажу его по холке, гася панику.