Я кладу ладони на холодную поверхность нашего укрытия.

— [Облегчение и утяжеление] на десять секунд.

Чувствую короткий отток энергии. Я упираюсь плечом и толкаю многотонную глыбу. Вопреки всем законам физики, она легко срывается с места и летит по крутому склону вниз, как невесомая пушинка. Это вызывает удивление не только у меня самого, но и у Киры, которая застывает с приоткрытым ртом. Но сильнее всего, безусловно, шокированы трое дикарей, которым прямо сейчас предстоит принять эту подачу в лоб.

— Бежим! — рявкаю я, сбрасывая оцепенение.

Не тратя времени на любование результатом, резко отворачиваюсь и со всех ног несусь дальше по каменистому спуску в обход. Девочка и лосенок срываются с места следом за мной.

Позади нас раздается влажный хруст и чудовищный грохот. На бегу у меня мелькает мысль: а вдруг я просчитался с таймингом и снял вес на слишком долгое время? Легкий как пенопласт камень просто отскочил бы от бандитов, не нанеся урона. Но нет. Валун, весело подпрыгивая по склону как огромный мячик, касается груди первого дикаря, и ровно в этот миг системный эффект обрывается. Глыба мгновенно возвращает свою массу в движении. Летящий валун просто раздавливает первого разведчика всмятку, а затем по инерции перемалывает в кровавую кашу и двух его опешивших товарищей.

— Норг!!! — в ярости орет какая-то дикарка. Судя по голосу, это та самая Трига. — О нет! Он же только вчера проиграл мне в кости трех коз! Кто теперь отдаст мне долг⁈

— Выбьешь долг из Гонцов! — рявкает Сив. — Не стойте истуканами! Стреляйте в гадов!

Мы срываемся с места и кубарем скатываемся по боковому склону, уходя с линии огня. В ту же секунду позади раздается дробный стук: камни, выпущенные из пращей, крошат породу ровно там, где мы только что стояли. Батон несется впереди нас с Кирой. Я с тревогой слежу за его хаотичными прыжками — только бы сохатик не переломал тонкие ноги на этом рельефе, лечить его сейчас будет некому.

— Надо добежать до своих! — на бегу выкрикивает Кира.

Конечно, надо. Вот только мы не добежим. Серж, судя по отсутствию звуков погони, не бросился преследовать отступающих дикарей. Он предпочел остаться на карнизе, решив в первую очередь позаботиться о наших раненых. Между нами и основным отрядом сейчас слишком большая дистанция и толпа злых бандитов. Нам до них точно не добраться.

Хуже того, уходя от обстрела, мы сами загоняем себя в тупик — прямо к глубокой пропасти. Позаимствованный «Дрифт-Маневр» у меня еще активен, но если я сейчас прыгну в обнимку и с Кирой, и с Батоном, то вряд ли их уберегу. Они просто разобьются, да и я переломаю ноги и руки, это ведь не считается «критическим уроном».