— Николай Генрихович, вас не удивили события прошедшего дня?

— Признаться, удивили, и даже весьма.

— Я тут пытался обдумать все произошедшее, но у меня ничего не вышло. Наверное, сказывается катастрофический недосып. Давайте, я попробую формулировать свои мысли вслух, а вы, если что, меня поправите.

— Что ж, давайте попробуем.

Клейст поерзал на своем сиденье и уселся вполоборота ко мне, изобразив на лице полнейшее внимание. Быстрым взглядом убедившись в этом, я начал:

— Вот смотрите: позавчера мне предъявили ультиматум. Вчера ночью, когда я его проигнорировал, попытались поджечь мобиль, а нынче днем — испортить его. Причем испортить именно с целью задержать нас до прибытия неких людей.

— Да, — подтвердил Клейст. — Я тоже заметил, как трактирщик высматривал некий знак.

— Но во всем этом я вижу некие несообразности.

— И какие же? Интересно было бы сравнить со своими наблюдениями.

— Извольте, Николай Генрихович. Первое, что меня смущает, это поджог. Как меня уверял господин Боголюбов, собственный район и даже собственный город воры поджигать не будут. А если кто подобное удумает, его удавят свои же. Почему? Потому что велик риск оставить без крова коллег по ремеслу. Кроме того, назначенные к стрижке «овцы» от пожаров тощают, и прибыток у злодеев снижается. Отсюда я делаю вывод, что организаторы этого злодеяния не тульские, а, скорее, Орловские.

— А почему именно орловские?

— А потому, что именно в Орле ко мне подошла та троица с непристойным предложением.

— Но ведь эти люди могли быть откуда угодно, и лишь в Орле решиться воздействовать на вас таким образом.

— Хм-м… Допустим. Но с тем, что они не тульские, вы согласны?

— Вполне.

— Идем дальше. Сегодняшний трактир. Явно все было сделано наспех. Ни трактирщик, ни его слуги не были готовы к тому, чтобы нас задерживать. То есть, приказ им был отдан в тот момент, когда мы уже сидели за столом. Поэтому и наш обед прошел без последствий для желудка. А вот во время упаковки еды с собой запросто могли что-нибудь добавить. В лучшем случае, снотворное.

— Вот с этим я полностью согласен, — кивнул Клейст.

— В итоге, плохие люди остались ни с чем. И трактирщик, уверен, будет наказан за невыполнение задачи. Его мне совершенно не жаль. Но мое седалище подсказывает, что нам удалось унести ноги буквально в последний момент.

Механик рассмеялся:

— Я, Владимир Антонович, с вашим, как вы говорите, седалищем совершенно согласен.

— И, в конце концов, я делаю следующий вывод: преступники за нами не успевают. Требование свое они предъявили, вполне располагая свободным временем. Поджог — это, скорее, от невозможности быстро организовать что-нибудь более изящное. Например, в силу отсутствия нужных специалистов из числа воровских профессий. Ну а инцидент в трактире — это уже явный экспромт, авантюра, на которую наши противники вынуждены были пойти по причине катастрофического цейтнота.