— Но такой развратник! Кто бесстыдно пялился на меня все утро вместо того, чтобы прикрыть одеялом?
— Ты слишком красива, — ответил я с улыбкой. — Такую красоту грех прятать.
Баронесса довольно улыбнулась:
— Хорошо, ты прощен… отчасти. Но я дам тебе возможность искупить свою вину. Например, через неделю.
— Я непременно воспользуюсь этим шансом.
— Имей в виду, ты пообещал! — погрозила она мне изящным пальчиком с полированными перламутровыми ноготками. — А теперь отвернись, мне нужно выйти. Да, туалетная комната вон за той дверью. Одевайся, и горничная проводит тебя в розовую гостиную.
Александра упорхнула, а я, совершив утренний туалет, дождался горничную и был препровожден на завтрак.
Через час милой болтовни, прерываемой чаем и пирожными, я переоделся в отчищенную за ночь одежду гонщика и, распрощавшись с хозяйкой, покинул особняк. По дороге мне никто не встретился, и я, закинув мотоцикл и вещи домой, отправился к Золотому. Надо было расплатиться, да и послушать рассказ мне тоже было интересно.
Глава 14
Я надеялся услышать нечто интересное, но все свелось к трем словам: пришел, увидел, победил. То есть, да, наблюдал под утро за выездом из особняка некий пассажир. И приказ имел — в случае, если я появлюсь, прибить. Но страховка моя сработала на сто процентов, и засада не удалась.
— А вот это у того убивца при себе было.
С этими словами Золотой выложил на стол «наган» с глушителем. И, сдается мне, такой я уже видел.
— Я могу его забрать?
— Забирай, только полсотни прибавь.
— Побойся бога, Золотой, ты и так нагрелся на этом деле неслабо.
— Деньги — пыль, — философски ответил бандит. — Вот гульну сегодня вечером, и не будет этих денег. А твой полтинник мне поутру жизнь спасет и здоровье поправит.
Я не стал дальше спорить, отдал деньги и поспешил к Боголюбову.
Семейство старшего полицейского инспектора как раз садилось завтракать, ну и меня позвали за стол. Правда, поесть мне толком не дали: и госпожа Боголюбова, и гимназист Михаил Платонович засыпали меня вопросами об их дочери и сестре. Я же, намазывая на белый хлеб свежайшее масло и заедая бутербродом яйца пашот, объяснял, что информации о результатах гонок пока нет, делился уверенностью в победе и отмечал, что надо бы дождаться вечернего поезда из Калуги.
Выбравшись из-за стола и щедро насыпав комплименты хозяйке, я в сопровождении Платона Сергеевича вышел на улицу.
— Вот поглядите, какая игрушка досталась мне нынче утром.
Я протянул инспектору свой трофей. Тот аж подскочил.
— Владимир Антонович, где вы это взяли?
— У очередного охотника за моим скальпом.