Сама Александра тоже преобразилась: распустила волосы, и заменила платье на длинную, до пят, сорочку тонкого шелка без единого украшения. Скинув пиджак на пол, я притянул женщину к себе, и сквозь тонкую ткань ощутил жар ее тела, равно как и сотрясающую её нервную дрожь.

Сейчас, стоя передо мной, баронесса вдруг оказалась совсем невысокой. Я потянулся было к ней с поцелуем, но она остановила меня, прижав указательный пальчик к моим губам.

— Володя, — прошептала она запрокинув голову и глядя мне в глаза, — я должна тебе сказать. Эта сорочка… я…

Она замялась, и даже в том слабом свете, что давали полдюжины свечей, был виден заливший ее щеки стыдливый румянец. Уткнувшись лицом мне в грудь, она все же решилась договорить:

— Понимаешь, я готовила её к своей первой брачной ночи, и…

Александра опустила голову и закончила фразу совсем уж тихо:

— Мой брак так и не был консумирован.

Теперь мне многое стало ясно. Про женские страхи «первого раза» я был вполне наслышан. Многие из них были вполне оправданы, но сейчас это был не тот случай. Я легко поднял так и не познавшую мужчины вдову на руки, и за оставшиеся до кровати четыре шага успел шепнуть в ответ:

— Не бойся, я не сделаю тебе больно.

На удивление, проснулся первым. Утро выдалось солнечным, и вся спальня была залита ярким светом. Александра спала, разметав по подушке роскошные волосы. Одеяло сползло вниз, открыв замечательный вид на небольшую правильной формы грудь с прелестным розовым соском.

Какое-то время я любовался открывшейся мне картиной. Но тут солнечные лучи доползли до подушки. Красавица смешно наморщила носик, потянулась, отчего стала еще соблазнительней, потом открыла один глаз, ойкнула, и, до самого подбородка натянув одеяло, испуганно посмотрела на меня. Через секунду она нахмурилась, потом улыбнулась и, наконец, звонко рассмеялась, окончательно превратившись в веселую девчонку, какой я и хотел ее видеть.

Придерживая одной рукой одеяло на груди, она другой нашарила где-то в постели сорочку, вытащила ее и какое-то время разглядывала несколько маленьких бурых пятнышек на подоле. Потом без сожалений отбросила ее в сторону и повернулась ко мне.

— Спасибо тебе, Володенька, — чуть смущенно проговорила она. — Я, признаться, очень боялась вчерашней ночи. Безумно хотела и столь же безумно боялась. Если бы ты знал, какие ужасы рассказывают друг другу женщины о первом разе!

Я чуть не брякнул: «Знаю», но вовремя удержался. К счастью, Александра ничего не заметила и продолжала щебетать:

— Ты… ты просто прелесть!..

Я закономерно надулся от гордости, и тут же получил: