— Владимир Антонович, а если те, из Орла появятся?
— Вам они ничего не сделают. Они же меня пугали, ко мне и все претензии. А вам, на всякий случай, вот:
Я достал из кармана револьвер.
— Умеете обращаться?
— Вполне. А вы что, всегда его с собой носите?
— Всегда. И, знаете, несколько раз он пригождался. Однажды жизнь спас. К счастью, не мне.
— Давайте, — решился, наконец, Клейст. — Езжайте с богом, а я тут покараулю. И знаете что, когда в Тамбов вернусь, тоже прикуплю себе револьвер.
Я прыгнул за руль и погнал мобиль так, как никогда не гнал за все четыре дня. Наверное, потому, что от этого раньше не зависела жизнь человека. Пятьдесят восемь миль в час? Ха! Думаю, что было не меньше шестидесяти пяти. Как мобиль по частям не рассыпался — непонятно. Но примерно через сорок минут я въехал в Тамбов.
Полиция работала четко, зеваки нервировали, но под колеса не прыгали. Я пронесся по улицам, прогрохотал по булыжнику и, проигнорировав толпу, затормозил на углу рядом с городской больницей.
— Врача! Срочно! Вопрос жизни и смерти!
Служитель молча ткнул пальцем наверх.
Прыгая через две ступеньки, я взбежал на второй этаж. Кабинет моего знакомого Марка Соломоновича Кацнельсона был приоткрыт.
— Марк Соломонович!
Доктор вздрогнул, проливая коньяк из рюмки на полировку стола.
— Марк Соломонович, срочно нужна ваша помощь!
— В чем дело?
— Авария.
— Сейчас отправлю дежурный фургон. Где случилось? Кто пострадал?
— На тракте. Анастасия Платоновна Боголюбова.
Секунда, и Кацнельсон уже стоял рядом со мной в плаще-пыльнике поверх сюртука и с саквояжем в руках.
— Что ж вы сразу не сказали? Едем!
Я кинулся вниз по ступенькам, чуть не снеся на выходе того же служителя. Пока я забирался в мобиль, врач уже выскочил на улицу. Уселся рядом со мной и повторил:
— Едем!
— Держитесь крепче, Марк Соломонович! — предупредил я. — Вот здесь.
И рванул с места, настолько быстро, насколько мог позволить мобиль.
Глава 4
На обратном пути я, кажется, ехал еще быстрее. Разминулся с десятком конкурентов. Они смотрели на меня, как на идиота, один даже изволил покрутить пальцем у виска, но мне до них дела не было совершенно. Была лишь цель: в кратчайшие сроки доставить врача к Насте Боголюбовой.
Я остановил мобиль, лихо, с заносом, развернувшись. Он качнулся на рессорах и замер. Рядом нервно сглотнул Кацнельсон. Отпустил поручень и осторожно, чуть покачиваясь, спустился на землю.
— Вы безумец, господин Стриженов. Это… это было натуральное сумасшествие. Я впервые прокатился на гоночном аппарате и думаю, что в последний раз. Где госпожа Боголюбова?