Спустя примерно три часа мы вчетвером на «Эмилии» прибыли в княжескую усадьбу. Дом был приведен в порядок, дорожки вычищены, кусты подстрижены. По сравнению с тем, что было при моём первом визите — небо и земля.
«Эмилия» остановилась у парадного крыльца. Девчонки явно робели. Мишка — тоже, хотя виду старался не показывать. А когда нам навстречу вышел сам старик Тенишев, поддерживаемый с одной стороны крепкой тростью, а с другой Лизонькой Огинской, дети вовсе стушевались.
Я шагнул вперед и крепко обнял прадеда.
— Ну, здравствуй, внучок.
— Здравствуй, дед.
— Рад видеть тебя в добром здравии, да еще и…
Голос старика дрогнул.
— Эх, давно эти стены не слышали детских голосов! Ну давайте, проходите, столы уже накрыты.
— Погоди, мы еще с собой кое-что привезли. Девчонки к моему приезду расстарались, настряпали. Не пропадать же!
Пока одни слуги вытаскивали из «Эмилии» корзины с провизией, другие провожали старика на его место, третьи указывали дорогу детям, я подошел к Лизе.
— Здравствуйте, Елизавета Петровна. Не пожалели еще, что решились на побег?
— Ничуть. Мы с прадедом вашим вполне нашли общий язык. Решили, что свадьбу сыграем по осени, как и полагается. Он бал хотел устроить, так будет не просто бал, а наше с вами венчание. Может, к тому времени я и на тот ваш вопрос ответ отыскать сумею. Меня огорчает лишь то, что приданое у меня чересчур мало. Вот, глядите.
С этими словами она вынула тот самый перстень. В ответ я достал из внутреннего кармана сюртука шкатулку с бабкиным гарнитуром и раскрыл её.
— Ах! — только и смогла произнести Лиза.
— Это вам. И обратите внимание: в этом наборе пустует одно гнездо.
— Вы хотите сказать…
— Попробуйте.
Лиза нерешительно протянула руку и попыталась вставить перстень на место. Разумеется, он вошел, и сразу стало понятно: все три предмета составляют единое целое.
— Это судьба, — прошептала девушка, и я был с ней абсолютно согласен.
В дверях появился слуга:
— Господин, госпожа, все уже за столом. Ждут лишь вас.
— Мы идем.
Я подал Лизе руку, она приняла её и мы отправились следом за слугой. А я еще успел подумать: теперь имеет смысл навестить Травиных.
Глава 32
Официально получив статус князя, я стал носить доставшийся от матушки тенишевский перстень. И надо признать, что люди, с которыми приходилось встречаться, сразу же начали относиться ко мне намного почтительней. Выражалось это и в более глубоких поклонах, и в более низких ценах, и в обилии приглашений. На обед, на партию в вист, да куда только не приглашали! Девчонки мои активно тренировались в чистописании, строча вежливые отказы. Мне же хватало и одних только подписей для того, чтобы утомить руку.