С моего возвращения прошла неделя. И прошла она в непрестанных визитах. Я побывал у губернатора, у градоначальника, у полицмейстера. Вел пустые разговоры, рассказывал о гонке, улыбался женам, выслушивал предложения и давал уклончивые ответы. По большей части высоких начальников интересовали мои планы по развитию бизнеса. Меня расспрашивали, что я собираюсь строить, где, из чего, и нет ли возможности поместить свои капиталы в моё предприятие. Разумеется, такой возможности не было, и тогда меня принимались стращать возможными осложнениями в строительстве, в найме рабочих, в покупке земли и в отношениях с надзорными органами. Но услышав об августейшем пайщике тут же снимали все свои предложения до единого.

Гораздо плодотворней выдался визит к Игнатьеву. Кружок жаждущих прибылей купцов увидев, что стартовый капитал у меня всё-таки образовался, перешел от намерений к реальному планированию и принялся делить направления деятельности: кому резина, кому цветные металлы, кому приборы. Иные планы уже вплотную подошли к стадии реализации. Двигалось дело и у меня. Место для завода я уже присмотрел, на огромном пустыре неподалеку от города. Надо было заказывать геологические изыскания, да выкупать землю у казны.

Тут меня просветили: покупка земли связана, оказывается, с огромными трудностями и столь же огромными взятками. Мне расписали в подробностях кто сколько и за что берет, кому чего нужно занести, и я загрустил. Но лишь до той поры, пока в очередной раз не вспомнил о своём компаньоне. И едва упомянул о нем купцам, как те мгновенно воспряли духом.

— Так это, Владимир Антонович, совсем другое дело! Ни одна чернильная душонка с вас и копейки не возьмет. Скорее, еще и своего приплатят, чтобы не учинили проверку по их ведомству.

Совместные планы, подстегнутые новыми возможностями, прямо таки рванули вперед. По всему выходило, что к рождеству с конвейера сойдут первые мобили. Зная, на что способны строители, я не слишком поверил в эту дату, но как примерный ориентир принял.

Завершив самые обязательные визиты, я заглянул к Шнидту. Рассказал ему о гонках, избегая некоторых острых моментов, похвалил его ночные гогглы, поделился своими приобретениями: невестой и вновь собранным бабкиным гарнитуром.

— Вот так, Альфред Карлович, не удалось мне избежать женитьбы. Но и прибыток ожидается. На неделе отправил Травину письмо, хочу посетить его на предмет возвращения или выкупа — как удастся — музыкальной шкатулки. Той самой, что принадлежала Варваре Николаевне и была упомянута в записке, что вы давеча нашли. Раз уж появился ключ, надо попробовать: не найдется ли к нему замок.