— Да, заманчиво, — подтвердил Шнидт. — Вдруг и впрямь наследство ваше пролежало столько лет, вас дожидаючись. Не думаю, что в шкатулке была крупная сумма, но вам, конечно, пригодятся любые деньги. И на свадьбу, и на ваш прожект. Знали бы вы, какие слухи по Тамбову ходят о будущем заводе!

— Да знаю уж, наслышан. Третьего дня мне губернатор все уши прожужжал насчет этого. Все намекал, что его в долю взять не помешает.

— А вы что? Губернатор может сильно вам жизнь осложнить.

— А я отказал. У меня пайщик имеется повыше рангом, губернатору не по зубам.

— Ишь как! — восхитился старик. — Могу лишь порадоваться за вас. А к Травину один не ходите. Мутный он человек. Кто знает, не затаил ли злобу на вас, да на весь род Тенишевых. Вот хоть зятя моего с собой позовите. Вы с ним в дружеских отношениях, вам не откажет. Опять же в полиции служит, да в чинах изрядных. При нем Травин пакости устраивать не посмеет.

Совет был и впрямь хорош. Наверное, я бы и сам додумался до этого, но вполне может быть, что уже в гостях у Травина. Так что от Шнидта я направился прямиком к Боголюбову.

Платон Сергеевич принял меня радушно и, что важно, не стал расспрашивать о деталях и подробностях гонки. Ну да, в его распоряжении был прекрасный источник сведений, и своё любопытство он успел удовлетворить вполне.

Кухарка накрыла чай, мы уселись за стол, отпили по глотку, и Боголюбов задал прямой вопрос:

— Какими судьбами, Владимир Антонович? По делу или просто так?

— Просто так, по делу, — пошутил я.

Боголюбов охотно рассмеялся, но все же переспросил:

— Так все же по делу?

— По делу, Платон Сергеевич. Надумал я сходить в гости к Травину. Он меня с полгода назад зазывал, да я тогда решил не ходить. Опасаюсь я этого человека. Сами знаете, поди: темные истории вокруг него ходят, с бабкой моей опять же не все ясно.

— Разумно, разумно, — подтвердил полицейский инспектор. — А нынче отчего ж собрались?

— Возникли новые обстоятельства. Помните, я вам отдавал на анализ колье с гранатами?

— Помню, как не помнить.

— Так вот: собрал я полный комплект украшений. Честное слово, счастливый случай помог. Кому рассказать — не поверят. В наборе перстня недоставало, так мне его невеста в счет приданого принесла.

— И впрямь случай! — восхитился Боголюбов. — А Травины тут причем?

— В футляре от колье нашлась записка, писанная рукой прабабушки. Нашел её Альфред Карлович Шнидт, взявшись почистить украшения. И в этой записке указывалось, что матушке оставлено было небольшое наследство. Доступ к нему находится в музыкальной шкатулке, которая некогда принадлежала Варваре Николаевне Тенишевой. Шкатулка эта осталась у Травиных.